Королевская кровь. Книга 8

Темными взглядами через плечо. Сбившимися от дикого желания простынями, горячей кожей под языком, вкусом покорности и чуждости, сладко приправленных опасностью.

Собственным шепотом - почему-то Александру никак не хватало слов, чтобы выразить все, что он чувствует, и он раз за разом шептал одно и то же, многократно повторенное - «какая ты, Кать... Катя…». И почти с благоговением смотрел, когда она склонялась сверху, оседлав его, чтобы поцеловать, и хватал ее за бедра, не в силах выдерживать мучительно-медленный ритм, и послушно всасывал в себя соски, когда она требовательно выгибалась навстречу. И раз за разом в конце ощущал шершавую, почти болезненную ласку темной ауры - от этого удовольствие становилось почти невыносимым.

Алекс заснул, не в силах даже встать и сходить в душ. Но он не зря был боевым магом - даже сквозь сон ощущал, как Катерина лижет его лоб - раз, другой, третий, - что-то долго и настойчиво шепчет, ласково гладя его по волосам. Пахло кровью - пальцем она вела ему по лбу, выводя то ли круг, то ли шестиугольник. Снова звучал шепот - и опять чувствовал он прикосновение языка.

- Колдуешь? - еле сумев раскрыть рот, пробормотал Александр, притягивая ее к себе.

- Да, Саш, - неслышно выдохнула она. - Спи.

- Я вернусь, и выйдешь за меня, Кать. - Язык ворочался неохотно, все тело было тяжелым, как плита.

- Только вернись, - попросила она и тихо подула ему в лицо, на лоб, как ребенку. Поцеловала - и он, успокоенный этой нежностью, окончательно ушел в глубокий сон.

Рудлог, 5 февраля, Север"

"Алмаз Григорьевич Старов ещё раз спешно осмотрел законсервированную обсерваторию, добавил сил в застывшую паутину плетений, выключил свет - погрузились во тьму и огромный телескоп, и несколько ярусов исследовательского центра, и столы его коллег и помощников - и, не оборачиваясь, торопливо направился к выходу.

Он работал до последнего, но вчера растущая со дня смерти двух белых королей неустойчивость плетений достигла критического уровня, и сложнейшая паутина магических настроек начала разрушаться. Единственное, что он мог сделать, это прекратить работу и заморозить их, усилив по максимуму. Вдруг случится чудо, стихийные потоки нормализуются, и никакого конца света и конца стихийной магии не будет?

У выхода из обсерватории старого мага ждал Александр Свидерский, десять минут назад открывший дверь в его кабинет, где Алмаз Григорьевич дописывал последние отчеты о своих наблюдениях в журнале.

- В двадцати километрах от Лесовины в течение получаса откроется портал, - сказал он ровно. - Пора, Алмаз Григорьевич.

Старов молча кивнул, продолжая выводить аккуратные строки.

«… судя по рассчитанному графику, Творец движется по огромной восходящей спирали относительно уже посеянных миров.