Королевская кровь. Книга 8

Люк, обеспокоенный такой категоричностью, поспешно оглядел себя, но никаких вопиющих признаков мужского пола не заметил. То ли серенитка была экспертом по змеям, то ли обладала блестящей женской интуицией.

- Кивни еще раз, если понимаешь меня! - снова крикнула офицер. Люк ехидно фыркнул и снова кивнул. Капитан, видимо, оскорбленная иронией от мужчины, пусть и змея, бесстрашно встала прямо перед его мордой и сурово спросила:

- Если ты разумен, отвечай: кто ты и что тебе нужно?"

"Правильно было бы обернуться, но тогда его точно выпроводят, а то и посадят в местные казематы за неправомочное проникновение во владения монарха другого государства. Люк, понятия не имеющий, способен ли он говорить в этом облике, искренне попытался ответить, что крайне сожалеет о нарушении покоя уважаемых охранников и великой царицы, и просит возможности с ней пообщаться, но из открывшейся пасти сквозь острые зубы-иглы вырвался лишь клекот пополам с шипением. К чести офицера, она не упала в обморок, только немного побледнела и отступила назад. Люк, извиняясь, шаркнул лапой по песку и изогнул хвост почти к затылку.

- Нападать собирается? - громким шепотом поинтересовалась одна из волшебниц. Змей недоуменно зашипел - и солдаты защелкали затворами, в руках магов возникли свернутые в шары молнии. И кто знает, чем закончился бы этот межвидовой и межполовой контакт, не появись среди яблонь прекрасная и печальная царица Иппоталия.

- Моя госпожа! - тревожно вскрикнула офицер. - Не подходите, прошу. Мы не уверены, что он безопасен!

Царица укоризненно посмотрела на Люка, и тот пристыженно спрятал клюв под лапу.

- Это ко мне, капитан Алисьеос, - сказала царица мягко. - Уберите оружие. Он не опасен. Просто любит похулиганить.

Змей поднялся на своих кривых лапах, поклонился, ткнувшись носом в песок. Царица была бледна, осунулась, и короткие волосы только подчеркивали обострившиеся скулы, а фиолетовые одежды - тени под глазами. Однако разглядывала она его с легкой, чуть печальной улыбкой, и кивнула в ответ на приветствие.

- Снова здравствуй, малыш, - проговорила она своим бархатным голосом. - Кто бы ты ни был, я очень рада, что ты жив. Оборачивайся же, тебя никто не тронет.

И когда Люк вернулся в человеческий облик, охранницы одарили его таким набором разочарованных взглядов, что сразу стало понятно - змеем он им приглянулся больше. Слава богам, что хоть обернуться в одежде у него получилось, а то вышло бы совсем неловко. А Иппоталия смотрела молча, чуть удивленно и нахмурив лоб, будто вспоминая что-то.

Он тоже молчал, почтительно склонив голову.

- Герцог, - сказала она, наконец. - Значит, это вы. Сосед. Я вспомнила вас - вы на балу у королевы Рудлога пытались остановить тха-охонга?

- Я, моя госпожа, - Люк поклонился. - Простите меня за вторжение.