Королевская кровь. Книга 8

Тайкахе недовольно покрутил головой, хитро взглянул на нее, как диковинная пестрая птица.

- Кто ж такие вопросы задает, кто ж удачу пугает, ай-ай, - он пожевал губами. - Когда вернешься - это никому не ведомо, медвежья жена. Но если якоря твои крепки будут, если пришьют твою душу надежно к этому миру, то осенью приду снова на тебя посмотреть. Есть надежда, что Великий Бер тебя излечит в свой сезон окончательно.

- Так долго еще, - разочарованно вздохнула Поля.

- Смерть куда дольше, - прошелестел шаман, и его черные глаза блеснули чем-то потусторонним, будто кто-то с того края посмотрел на этот мир. Стало жутко. - Не бойся, - проскрипел он, видя, как Пол поежилась. - Ты крепкая, якоря твои крепкие, любят тебя. А чтобы совсем уж не бояться обратно уйти, медвежат своему мужу роди. Дети - лучшие корни и якоря, дети дарят людям бессмертие…

Полина опустила глаза. Весь месяц с ее пробуждения она была рядом с Демьяном, тянулась к нему, радовалась объятьям и осторожным поцелуям и, просыпаясь, ужасно боялась, что его излечение ей привиделось, что сейчас откроет глаза - а он мертв.

Но стоило ему немного забыться, чуть только нежность начинала разгораться страстью, а поцелуи становились крепкими и руки - ищущими, как ее сковывало страхом, хотя не было в прикосновениях мужа никакого намека на близость. Но ее телу и этого хватало, чтобы начать паниковать. Демьян отстранялся, и в глазах его плескалась вина, а Поля снова тянулась к нему, провоцируя, и снова глубинная память о перенесенной боли замораживала тело.

- Это ничего, - шептала она мужу, обхватив его и уткнувшись в плечо, - я привыкну, Демьян… пожалуйста, только не вини себя и не отдаляйся от меня, пожалуйста…

Но она никак не привыкала. И он старался не трогать ее больше. Может, прошло мало времени, или нужно было просто закрыть глаза и решиться излечить боязнь близости самой близостью…

- Всему свое время, - эхом ее мыслей откликнулся шаман. - И войне, и миру, и продолжению рода. Только любовь вне времени, солнечная королева. Любовь все лечит. А пока набирайся сил. И слушай меня. Слушай… слушай…

… в середине сезона Белого воскуривал я сто трав, чтобы весну выманить, дышал дымом, в котел кипящий смотрел, горькую воду пил, что вторые глаза открывает. Мало я в этот раз увидел, ибо неопределенно будущее Туры и слишком близка точка, в которую оно определится. А за ней - туман. Но не буду об этом, не твоя это печаль...

В дыме трав видел я образы грядущего, и гадал я, доставая из полного всем-на-свете мешка шесть вещей, и губы мои давали вещам этим название. Так достал я прядь волос твоего мужа, и тайное слово, что откликнулось на него, было «камень»...

- Что это означает? - Полю зачаровал размеренный скрипучий голос старика, и она слушала его, прикрыв глаза.