Королевская кровь. Книга 8

- Может, мне отказаться и от воды? - спросила она на второй день, когда отдышалась от тошноты. Глаза ее были совершенно серьезными. - Думаю, жажда заставит меня воспринимать кровь как благо.

- Возможно, - как можно спокойнее согласился Мариан. - Но для начала попробуй обойтись только голоданием, Василина.

Если бы только он мог пройти это вместо нее! Но такой возможности у него не было - и он делал то, что мог. Поддерживал ее.

Ночью на четвертые сутки Василина спала беспокойно. Тело ее было холодным, она ворочалась и прижималась к мужу, и Байдек сторожил ее, слушая неровное дыхание жены и тревожный стук ветра в окна. Ему почему-то было не по себе, будто предстояло что-то нехорошее.

Утром королева, позавтракавшая парой стаканов воды, посеревшая и тихая, пошла на очередное совещание. Глаза ее заметно посветлели, и Байдек, почти озверевший от тревоги и предчувствия, следовал за ней по пятам.

На совещании Василина, странно склоняя голову, обводила присутствующих взглядом все более светлеющих глаз, а в зале заметно холодало, и министры ежились. Не сразу отвечала на вопросы, отрешенно взирая прямо перед собой - и то и дело поворачивая голову к окну.

- …в результате мы можем сейчас перекинуть к Дармонширу всего семь установок залпового огня… - говорил министр обороны.

В окно вдруг раздался стук - то, увлекшись, погналась за какой-то мушкой малая пташка. Василина снова медленно повернула голову на звук - и в наступившей тишине все услышали, как утяжеляется ее дыхание. Полыхнул огонь в камине, лизнув лазурные изразцы фасада, и от королевы тоже повеяло жаром.

Мариан сделал знак министру обороны, но тот уже сам понял, что происходит что-то нестандартное. От королевы потихоньку отодвигались - только муж сидел рядом - она с силой сжимала его руку, но принц-консорт даже не морщился и не пытался отвлечь, понимая, что сейчас его не услышат.

Королева облизнулась. Глаза ее стали совсем светлыми, льдистыми, по телу потек огонь - и она, неуклюже махнув руками и покачнувшись на стуле, полыхнула, окутываясь пламенем. Очертания ее тела поплыли, переплавляясь в большую огненную соколицу - и та, издав пронзительный крик, дернула крыльями раз, другой и, сорвавшись с места, вылетела в окно, оставив после себя в стекле оплавленную дыру и тлеющие рамы.

В кабинете продолжали молчать. Принц-консорт на секунду прикрыл глаза и проговорил:

- Продолжайте, Геннадий Иванович. Я все передам ее величеству, когда она вернется.

*****"

"Голод. Голод и холод.

Внизу много камня и много людей. Кровь и плоть… но ей хочется иной добычи. Добычи яростной, сильной. И она летит по дуге над городом - и в полыньях реки Адигель отражается пылающая огнем соколица.

Кончился город. Пошли деревеньки, черные поля, едва тронутые зеленью леса.