Королевская кровь. Книга 8

Как это ты согласилась после всего того, что было?

- Разве ты оставил мне выбор? - усмехнулась графиня, но увидела требовательный взгляд короля и повторила то, что ему зачем-то требовалось часто слышать:

- Просто я люблю тебя, Лици.

И от удовлетворения в его взгляде ее затопила тихая нежность.

Без трех минут девять Луциус все же ушел. А графиня, ощущая ещё на губах его крепкий поцелуй, рассеянно выпила чаю, захватила драгоценных масел и пошла в часовню - молиться и благодарить богов.

Рано в этот день в Инляндии поднялись не только тайно брачующиеся. Лорд Лукас Дармоншир тоже встал ни свет ни заря. Четверг обещал быть насыщенным, и с утра, прежде чем звонить Марине и признаваться в собственном бессилии, нужно было решить несколько важных вопросов."

"Но сначала его светлость, потирая ноющий от недосыпа затылок, спустился в дедов, ныне свой, кабинет и открыл тяжелую дверь в сейфовую комнату - фамильную сокровищницу с драгоценностями. Ярко вспыхнули огни по периметру, освещая старые деревянные полки, заставленные шкатулками, подставками под украшения и ящичками с сокровищами. Справа, за мешочком с камнями, вернувшимися из Эмиратов, за опаловыми ожерельем и серьгами, привезенными для Марины из Форштадта, и прочими ценностями стояла почерневшая от времени шкатулка, принадлежавшая ещё первому Дармонширу, брату тогдашнего Инландера. Эта шкатулка и ее содержимое была дороже всех драгоценностей герцогского рода вместе взятых и не сгнила только потому, что на ней до сих пор держалось сильнейшее сохранное заклинание.

Люк осторожно, почти благоговейно вынес ее из сейфовой комнаты, поставил перед собой на стол и открыл крышку. Пахнуло сухой древесной пылью. На вытертом бархате, тускло мерцая белым, лежали тонкие платиновые браслеты в виде кусающих себя за хвост змеев. По семейным преданиям, первому герцогу и его избраннице во время свадьбы даровал их сам Инлий Белый, и Люк был склонен поверить легенде - вес браслетов почти не чувствовался, зато от прикосновения по коже словно разряды пробегали, и тягучая головная боль на мгновение усилилась - и прошла. Последними, кто надел их как брачные украшения, были дед и бабушка.

«Знаешь, почему браслеты инляндской аристократии имеют такую форму?» - спрашивал у маленького Люка дед, позволяя внуку вертеть украшение на своем крепком запястье.

«Потому что наш покровитель - Инлий-змей, дед».

«Не только, - весомо объяснял его светлость. - Змей, кусающий себя за хвост, - символ бесконечности пространства, а Белый целитель - суть воплощение пространства, Лукас. В браке же этот символ предполагает бесконечную верность и любовь. И если любовь преходяща, то верность своей избраннице мы, блюдя честь рода, должны сохранять».

Да, честь рода всегда стояла для деда на первом месте.