Краденое счастье

А вообще у него куча дел, и он просто не имеет права тратить свое рабочее время, которое, как известно, принадлежит не ему, а государству, на проверку нереалистичных версий.

– Что ж, мак семь лет не родил, а голоду не было, – усмехнулся Мстислав Юрьевич, – и без тебя докопаемся до истины.

– Ой, ну докопаетесь, ну и что! И будете сидеть с этой истиной, как дурень со ступой. Знать-то мало, надо доказать.

– Леша, тебе же все равно надо прошерстить всю биографию Реутова. Где родился, учился, с кем дружил, где и как сидел, какое место занимает в иерархии блатных. Маньяк там или нет, но кто-то же закопал в его сарае тела трех женщин, пока он мирно отдыхал на нарах? Мы исходили из того, что его дом выбрали, потому что он заброшен, но теперь я думаю, что мы ошибались.

Кныш нехотя согласился. На том и разошлись.

Зная Лешу, Мстислав Юрьевич не надеялся на быстрый результат, и каково же было его удивление, когда нерадивый следователь позвонил следующим же утром.

Зиганшин как раз отвез детей и Льва Абрамовича в школу, посадил Фриду в автобус до райцентра, а сам вернулся домой и стал собираться за клюквой.

Он натянул уже один болотный сапог и потянулся за вторым, как засветился телефон, показав на экране, что звонит Кныш.

– Да неужели, – фыркнул Зиганшин и взял трубку.

– Мить, я, конечно, продолжаю думать, что твоя версия – это бред, – напористо сказал Леша, – но может быть, и не полный.

– К сути.

– Ты будешь смеяться, но Реутов учился в той же школе, что и Аня Лисовец, и ее убийцы.

– Иди ты!

– Мить, я сам припух. Слушай, раз ты в теме, может, съездишь туда, пошукаешь? Вдруг что всплывет? Конечно, будет очень неплохо, если этот придурок Реутов вдруг объявится и сам все объяснит, но в нашем деле глупо надеяться на такие подарки судьбы.

– Еще как глупо, – сказал Зиганшин, снимая сапог.

Школа оказалась на вид почти точно такой же, в какой учился Мстислав Юрьевич: высокое четырехэтажное здание с двумя флигелями пониже, в которых располагались актовый и спортивный залы. На фасаде виднелись робкие следы культа личности в виде барельефов, представляющих красивых молодых людей за работой или за спортивными занятиями.

Прежде чем войти, Мстислав Юрьевич прогулялся вокруг здания, мимоходом спугнув стайку детей с сигаретами. Бежать за ними с лекцией о вреде курения Зиганшин не стал.

Следовательница Каинова не солгала. Даже при желании трудно придумать ландшафт, более подходящий для преступной деятельности.