Краденое счастье

В мечтах она видела себя в кресле руководителя, представляла, как холодным тоном, с невозмутимым лицом вышвыривает неугодных сотрудников и как они умоляют о пощаде. Но она непреклонна, и оставшиеся лебезят и унижаются, лишь бы только сохранить рабочее место.

Но все это происходило только в мечтах, а жизнь напоминала детскую игру в «стульчики», в которой неуклюжая Хрюха выбывала на самом первом этапе. Все ухитрялись занять хорошие места, и лишь она оставалась неприкаянной.

Зависть и ненависть душили ее и требовали какого-то выхода, как электрический заряд должен собраться в молнию и поразить определенную цель.

Видеть, как Верховская свободно себя чувствует среди больничного руководства и почти на равных общается с главврачом и начмедом, было невыносимо. «Почему она вытянула счастливый билет, а я опять сижу в заднице?» – спрашивала себя Оксана, и в голове возникал уже знакомый ответ: «Потому что она украла твою жизнь».

Что можно сделать, как отплатить воровке? Оксана написала бы на нее донос, если бы знала, как, куда и что писать, чтобы клевета достигла цели. Но, увы, оставалось только молча терпеть и молиться о справедливости."

"Потом Таня прилюдно отчитала ее на общебольничной конференции. Оксана пропустила пневмонию и направила к хирургам с холециститом, а Таня сама решила послушать легкие и поставила правильный диагноз. Дело вообще житейское, и совершенно необязательно было разражаться пламенной речью о халатном отношении и недосмотре, которые могут стоить пациенту жизни.

Оксана сделала вид, что приняла справедливую критику, но унижение запомнила и поклялась, что это не сойдет Верховской с рук.

У нее не было ясного плана мести, но интуитивно Оксана поняла, что не нужно открыто говорить о своем отношении к Тане. Прежде всего пусть случай с отповедью забудется, а там посмотрим.

Она даже стала лучше и внимательнее работать, чтобы у принципиальной Верховской больше не возникало к ней нареканий.

Когда кто-то случайно обмолвился, что Таня с мужем хочет купить участок, Оксана едва не задохнулась.

Она никогда не ездила на работу на Колькиной машине, боялась, что так обнаружится ее связь с уголовником, и получилось, что никто из сослуживцев не знал, что она умеет водить автомобиль.