Ковчег Марка

– Павел, но он сам не мог вывернуть болты! Это… дикость какая-то. Получается, что Петечка пришел сюда непонятно зачем, а еще кто-то непонятно зачем вывернул болты. Чтобы убить… кого? Кого, Павел?!

– Стеллаж грохнулся и никого не убил. Оглушил малость.

– Это случайность. Просто Петьке повезло.

– Пойдём на улицу, – предложил «лесной человек». – У меня от этой вони голова раскалывается. Тут теперь разбирать придётся… трое суток.

– Я тебе помогу.

Он не сказал «сам справлюсь», он просто кивнул, принимая её предложение, и они выбрались на улицу. В сенях Павел замешкался, копаясь в куртках, загромоздивших обширную вешалку.

– На лыжах бы сходить, – с тоской пробормотал он, щурясь на солнце. – Столько дней не катался! Да где теперь на лыжах ходить! Что ни день, то ЧП.

– Давай подумаем, – предложила Алла. – Петька явно видел раньше эту банку, раз сразу про неё сказал. Он не знал, что ты её утром унёс, вот и соврал. То есть он пришел туда не для того, чтобы посмотреть какую-то банку.

– Отлично, – похвалил Павел. – Молодец.

– Вопрос – зачем он туда пришел и почему соврал? Еще какой-то человек вывернул крепления, и когда Петька за чем-то потянулся, стеллаж обрушился на него.

– Подожди, – пробормотал Павел. – Крепления!.. Ну конечно. Как это я пропустил?

– Какие крепления? – не поняла Алла.

Не отвечая, он помчался по дорожке, которую утром они расчистили с Марком. Алла побежала за ним.

Он обогнул дом, поскользнулся, чуть не упал и скрылся за углом. Когда Алла подбежала, Кузьмич шуровал под навесом, переставляя лыжи.

– Павел, что ты делаешь?

– Смотрю крепления.

– Зачем?!

Он еще пошуровал немного и спросил:

– Ни у кого на маршруте крепления не ломались? Из ваших?

Алла честно попыталась вспомнить:

– Вроде нет. Точно нет!

– Точно или вроде?

– Не ломались ни у кого крепления! Павел, при чем тут наши лыжи?! Какое отношение они имеют к тому, что из стены болты вывернули?!

Он аккуратно составил лыжи обратно.

– Я пока не знаю. Но если крепления не ломались, значит…

– Что?

Он вышел из-под навеса, зачерпнул в ладонь снега и поел немного, а остатками протер бурые щеки. На подбородке повисла капля. Он смахнул её тыльной стороной ладони. Руки у него все были в цыпках, Алла давно это заметила.

– Мне нужно подумать, Алла.

– Давай вместе думать.

– Давай, – согласился он, щурясь на снег. – Только как вместе, если ты всё время отдельно?.. И вранье какое-то то и дело!..

– Павел, – возмутилась Алла. – Я же не в суде, чтобы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды! Есть обстоятельства, которые не имеют никакого отношения к тому, что здесь происходит. Рассказывать о них я не хочу.

– А раз не имеют и не хочешь, значит, будем как прежде, по отдельности думать.