КроШа

Он молчал. Шумно дышал её в шею и молчал.

Валерия растерялась. Что делать дальше? Что предпринять?

— Дай воды, — когда она услышала его голос, даже вздрогнула. Думала — не ответит.

— Пожалуйста.

А от его «пожалуйста» и вовсе готова была разрыдаться.

Да что же за ночь такая… Проклятая?

Тимур скатился с неё, и лег на спину, закрыв глаза. Лера приподнимаясь, заметила, что его руки дрожат. И это ещё больше «добило» девушку.

Уже откровенно сдерживая слезы, она неуклюже встала с кровати и, подойдя к столику, такими же дрожащими руками налила из жбана воды."

"Вернувшись к кровати, увидела, что Тимур по-прежнему находился на том же месте. Ни на сантиметр не сдвинулся. Как лежал, так и лежит.

— Вот вода.

— Спасибо.

Он сел резко. По-мужски. Отчего снова заставил Леру непроизвольно вздрогнуть.

Н-да… Картина та ещё. Она, голая, поит мужчину, такого же голого, только страдающего непонятно какой болезнью. И с выпитым алкоголем тут никак не свяжешь. Для похмелья — рановато. Да и не выпил он столько, чтобы вот так его потряхивало.

Как только стакан опустел, Лера поставила на прикроватную тумбочку и обеспокоенно предложила:

— Давай я позову Диану. Или вызову врача.

Тимур снова закрыл глаза.

— Нет, — одно-единственное слово сказало Лере, что спорить и настаивать даже не стоит пытаться. — Давай спать.

Спать? Вот так снова лечь спать?

Эмоции бились через край. Захотелось накричать на него, обматерить.

Лера продолжала стоять у кровати, беспомощно наблюдая, как Тимур переворачивается, возвращаясь к нормальному расположению на кровати и ложится на подушку.

На её подушку.

— Иди сюда, — он, закрыв снова глаза, похлопал рядом с собой.

Белоснежная простынь чуть заметно шелохнулась.

Нет…Нет… Нет…

Лера против!

Она не желает спать с ним рядом!

Вот вообще! Никак! Не под каким предлогом! Никаких ночных объятий!

— Иди-сюда, — уже более жестко. Не открывая глаз.

Морща лицо и едва не плача, Валерии ничего не оставалось делать, как вновь вернуться на кровать и лечь рядом.

Чтобы сразу же почувствовать, как её аккуратно, но решительно укладывают на ненормально горячую взмокшую грудь.

— Спи.

Лера крепко-крепко зажмурилась. Как в детстве. Когда было страшно. Ей и сейчас стало очень страшно.

ГЛАВА 21

Утро началось с головной боли, со странного ощущения тепла от чужого тела и с телефонного звонка, слабо доносящегося из её комнаты.

Лера не спешила открывать глаза. Понимала — надо. Но пока не могла.

Проснулась и лежала, воссоздавая в памяти события прошлой ночи.

Н-да, веселая ночка выдалась, ничего не скажешь.

Телефон продолжал напевать знакомую мелодия.

Надо вставать.

Лера заворочалась, намереваясь всё же встать и ответить. Она понятия не имела сколько сейчас времени, но по её ощущениям — раннее утро. Она ни фига не выспалась.