КроШа

Но Лера пока относилась к числу тех редких счастливиц, что могла позволить себе есть сладкое в неограниченном количестве и не волноваться за фигуру.

Скоро всё изменится. И отношение к сладкому, да и фигура тоже.

— Лера, что Вы скажете, то Вам и принесут, — ровно ответила Диана, улыбаясь одними губами. — У нашего шеф-повара есть всё. Единственное, если не возражаете, я заменю кофе на чай.

Лера возражала. Чай она не особо жаловала.

— Тогда на зеленый.

— Договорились. И ещё… Через пятнадцать минут мы взлетаем, поэтому, если у Вас есть какие-то срочные звонки, делайте их сейчас.

У Леры были срочные звонки.

Вернее, всего один.

Она то и дело посматривала на часы, стоящие на столике и не могла дождаться, когда стрелка покажет половину девятого.

Виктор Игнатьевич к этому времени выходил с планерки. Ранее просил не беспокоить.

После того, как Диана ушла, Лера подняла лежащий на диване телефон и сделала вызов.

Врач ответил не сразу.

— Доброе утро, Валерия.

— Доброе утро, Виктор Игнатьевич. Я нашла деньги. Когда Вы сможете прооперировать Гену и маму?

Лера сразу перешла к делу. К чему разводить лишние церемонии? Не тот случай.

Несмотря на то, что за свою непродолжительную жизнь Лере нечасто приходилось сталкиваться с врачами, за что она неустанно благодарила родителей и хорошую генетику, вкупе с отличным иммунитетом, она знала, что в их стране медицина бесплатна лишь на бумаге, да на страховом полисе. За остальное приходится платить. И счета выставляют не хилые.

Или лечи в государственных медицинских учреждениях, где уставшие врачи разводят руками и печально сообщают, что у них попросту нет нужных медикаментов и аппаратуры, или ищи другие пути. Дежурный врач, пряча глаза и испытывая неловкость, которую невозможно было ни с чем перепутать, сообщил Лере клинику, где при определенных условиях возьмутся прооперировать её родных и где шансы на успешное восстановление значительно выше.

Лера примчалась к этой клинике. Отметила ценник машин, стоящих на парковке. Попала на прием к заведующему хирургическим отделением. Чуть позже узнала, что он же, собственно, и учредитель клиники.

Виктор Игнатьевич ничего не скрывал.

— Клиника у нас одна из лучших в стране. И прежде чем мы с Вами продолжим разговор, подумайте, Валерия Михайловна, сможете ли Вы с нами сотрудничать. Почему я настоятельно рекомендую подумать? Потому что моё свободное время ограничено. И я не могу его тратить попусту.

Он не стремился унизить или задеть сидящую перед ним растерянную молодую девушку, почти ворвавшуюся к нему в кабинет. Он прекрасно её понимал. Она в отчаянии. Жаждет помочь родным.

Но это его клиника. И его расценки. И только он один решает, с кем ему работать, а с кем — нет.

Валерия его поняла сразу же.

— Я подумала.