КроШа

Сардынов сидел в кресле. Рядом с ним на столике стоял стакан с виски. На небольшой тарелочке лежали две таблетки. Одна белая кругленькая. Вторая побольше, капсулообразная.

— Голова не прошла?

Голос Сардынова, как всегда обрушился на неё камнепадом.

— Уже меньше болит, — честно призналась девушка.

В её ситуации отмазка с головной болью не прокатит.

— Таблетку пить будешь?

— Нет. Думаю, пройдет.

Валерию так и подмывало спросить — а как же беременность? Вроде бы не рекомендуется даже перед зачатием употреблять медикаменты да и от спиртного так же не помешало бы воздержаться.

По поводу спиртного она ничего не стала говорить. Если Сардынов считает, что ему необходимо выпить — пусть так и делает. Ей какая разница?

Мужчина окинул Леру тяжелым взглядом, в котором не было ни капли нежности или доброты.

— Тогда это отменяется, — он взял круглую таблетку и выкинул её за кресло.

На тарелочке осталась лежать капсулообразная.

Лера стояла от кресла в двух шагах и ждала, что скажет или сделает Сардынов дальше.

Развязать халат?

Опуститься на колени прямо на белом ковре, выпятив попку?

Что, господин барин?

Он молчал.

Лера стояла и нервничала сильнее.

Наконец, он заговорил:

— Ты довольно сжата. Не испытываешь ко мне сексуального влечения. Это нормально. При данной ситуации, — негромкий выдох и глоток виски. — Так уж получилось, что сегодня я не хочу заморачиваться насчет тебя. Хочу секса. Жесткого и грязного. Поэтому тебе предлагаю выбор. Это, — кивок на таблетку, - афродизиак. Не наркотик. Абсолютно безопасен. Никакой химии. Подарок друга. Я тебе предлагаю выбор — или ты принимаешь его и расслабляешься и даже, возможно, получаешь удовольствие от секса или…

Он не договорил.

Да больше слов и не требовалось.

ГЛАВА 14

— Я не буду. Спасибо.

В голове сразу всплыла ассоциация с «шпанской мушкой». А что тут за чудо таблетка? Да ещё и безопасная. И данная другом. Не тем ли арабом, что с восхищением смотрел на неё, когда она танцевала?

Для Леры всё, что касалось Востока — было загадкой. Слишком много тайн, слишком много недоговоренностей. Те же гаремы с их непостижимыми для европейского человека нравами и иерархией. Среди шелковых покрывал и блеска драгоценных камней женщины веками убивали, травили, уничтожали друг друга и всё за благосклонность одного единственного мужчины, чей взор так мог на тебе и не остановиться.

Если Сардынов и удивился её решению, никак не прокомментировал его.

Поднялся.

И снова Лера готова была позорно пискнуть — ну почему, почему Сардынов оказался таким здоровяком? Нет, она благодарна была Судьбе за то, что ей не пришлось иметь дело со стариком или с мужчиной, не следящим за собой и своей внешностью. Но молодой крепко сложенный Сардынов тоже пробуждал в её душе непонятный протест.