Подруга особого назначения

Нет семьи и не было никогда, осталось одно мученье, когда невозможно, невозможно объяснить ребенку, который полдня просидел под дверью, а до этого неделю ждал и готовился — как же, папа пойдет с ним в цирк! — почему папы нет и не будет, и никто в этом не виноват. Просто жизнь такая.

Или все-таки не жизнь, а люди такие?

Жили бы как Лопухов с Верой Палной из литературного творения пламенного, революционного и прогрессивного Чернышевского, которых Варвара проходила в восьмом классе и искренне удивлялась, почему они такие идиоты.

Жили бы как Лопухов с Верой Палной, ходили бы друг к другу «на кофей» через картонную стенку хрущевки, делились бы идеями, клокочущими в груди, строили планы спасения человечества — от свинства и поклонения «золотому тельцу», брали бы уроки игры на фортепиано — можно на виолончели, читали бы вслух Прудона. Впрочем, Прудон не в моде. В моде Карлос Кастанеда. В определенном смысле ничуть не хуже Прудона. Или ничуть не лучше.

Варвара вернула рюмки в буфет и мимоходом пощупала свое пальто, висевшее в ванной над батареей. Конечно, мокрое. В чем она завтра пойдет на работу?

Да и черт с ним. Черт с ним, с пальто, с Иваном Александровичем, с паспортом и кошельком! Утром что-нибудь само придумается.

А Петра Борисовича Лиго убили. Убили прямо под носом у Варвары Лаптевой, а она ничего не видела и не слышала. Жалость какая. Единственное приключение в жизни, да и то проспала.

Такой приличный, невзрачный, серый человечек. За что его могли убить?

* * *— За уши!

— Что?!

— Я говорю — за уши!

— Что — за уши?! За какие уши?!"

"— Если у тебя волосы во все стороны торчат, — прокричала Варвара и ловко перевернула на сковородке оладушку, — заправь их за уши!!

— Какие должны быть уши, чтобы за них можно было заправить мои волосы?! — прохныкала из глубины квартиры Таня. — Господи, что ж это такое!..

Она не выспалась и пребывала в плохом настроении. И еще на работу придется идти! Ну почему, почему суббота бывает так редко? Ну хоть бы два раза в неделю была суббота. Два раза суббота и один раз воскресенье.

А? Неплохо?

В дверь позвонили, и Таня уронила себе на ногу диванную раскладушку.

— Вот черт!.. Ах, господи!..

— Не поминай господа всуе, — назидательно сказала Варвара из коридора. — Господь — не соседская коза…

— Ты открывай лучше, — простонала Таня и пнула диван. Легче не стало, зато чувство свершившейся мести принесло некоторое удовлетворение. — И кого это принесло в полвосьмого утра?!

Варвара вышла в общий коридор, заставленный коробками и банками — банки были предусмотрительно пронумерованы и прикрыты старым одеялом, чтоб не сперли, — и, вытянув шею, заглянула в мутное стекло.