Подруга особого назначения

Танька, я умоляла, я просила, я обещала заплатить!.. А мне говорят — проспитесь, девушка. И ухажер ваш пусть проспится тоже.

— Прекрати, — приказала Таня, услышав в голосе Варвары неконтролируемое повизгивание, — сначала я его посмотрю, и только потом ты закатишь истерику.

— Танька, — как в бреду продолжала Варвара, — он лежал в… крови. В темноте. У него волосы потемнели. От крови. Я не могла понять, дышит он или нет. Димка! Я не могла понять, жив он или умер, а они сказали — полис. Если нет полиса, мы на вас даже время тратить не будем. У нас бензин казенный. Хоть сдохните вы все.

— Не правда, — невозмутимо заявила Таня, — так они тебе сказать не могли. А про полис все верно. Есть полис — есть медицинская помощь. Нет полиса — нет помощи. Как во всех цивилизованных странах.

— Я… умоляла. Я… очень просила, — голос у Варвары стал совсем хриплым, — я думала, что они приедут и спасут его. Столько крови!..

— Тихо! — приказала Таня. — Давай пошли. Быстро. И не смей реветь.

Димка лежал на полу в большой комнате — на диван Варвара не смогла его затащить. Он лежал на полу, накрытый клетчатым пледом и коротко и шумно дышал.

Таня встала на четвереньки и заглянула сначала с одной стороны, потом с другой. Потом взяла его руку и подержала. Потом по очереди оттянула каждое веко.

— Да разве это много? — вдруг спросила она. — Ты не видала, когда много, дорогая!

— Че… чего много? — Варваре было так холодно, что зубы беспорядочно стучали друг о друга. Ей казалось, что Таня слышит, как они стучат, и было стыдно.

— Крови, чего, чего! Ее нет почти, а ты говоришь — лужа! Ничего и не лужа. Так, побрызгало чуть-чуть. Посвети мне.

— Как?

— Возьми торшер, — нараспев сказала Танька и заползла с другой стороны, — включи его, наклони и посвети мне. Я ни черта не вижу.

Варвара кинулась исполнять поручение, зацепилась ногой за давешний пакет с хлебом, чуть не упала и стукнулась лбом о косяк.

— Ты полегче, — велела Таня, не отрываясь от Димкиной головы, — я тебя сейчас зашивать не могу.

— Что с ним, а? — Держа торшер за деревянную ногу, Варвара подтащила его поближе и сильно наклонила. — Что с ним, Тань? Это… очень серьезно?

Желтый свет залил запрокинутый Димкин лоб, и Танины руки, и цветастый ковер с узором.

— Так, так, — себе под нос говорила Таня и поворачивала Димкину голову в желтом круге, — оч-чень, оч-чень хорошо.

Димка неожиданно захрипел, дернулся и открыл глаза — совершенно бессмысленные.

— Тихо, тихо, милый, — коленом она прижала его руку, поднявшуюся было, — лежи спокойненько. Самое главное не дергайся, не мешай мне, и все будет хорошо.

Варвара вдруг вспомнила, что в прошлом году на каком-то медицинском празднике в поликлинике говорили, что Таня — Татьяна Васильевна — очень хороший врач.

Она хороший врач.