Малый уголок

Верно, подумали: какой–нибудь китаец пускает фейерверк.

Фред не слушал доктора. Всё, что тот говорил, не имело никакого значения.

— Почему, ради всего святого, он это сделал? — с отчаянием вскричал он.

— Он был помолвлен с Луизой.

Слова доктора произвели поразительный эффект. Фред одним прыжком вскочил на ноги, лицо сделалось синевато- серым. Глаза чуть не вылезли из орбит.

— Эрик? Он ни словом не обмолвился…

— Наверное, полагал, что тебя это не касается.

— Она тоже ничего не сказала. Ни словечка. О Боже, если бы я знал, я бы и на милю к ней не подошел. Вы нарочно так говорите. Это неправда, неправда!

— Он сам мне сказал.

— Он очень ее любил?

— Очень.

— Почему же он убил не меня или ее, а себя?

Доктор Сондерс рассмеялся.

— Любопытно, правда?

— Не смейтесь, ради всего святого. Я так несчастен. Я думал, хуже того, что со мной было, быть не может. Но это… Она для меня ничто, правда. Если бы я знал, мне бы и в голову не пришло за ней ударять. Лучший друг, какого может желать парень! Я бы не причинил ему боли ни за что на свете. Ну и скотина я был в его глазах! Он так хорошо ко мне относился!

Слезы снова наполнили его глаза и медленно поползли по щекам. Он горько заплакал.

— Ну, не подлая ли штука жизнь? Делаешь что–нибудь и не задумываешься, а потом приходится платить за это втридорога. Надо мной, видно, висит проклятие.

Фред поглядел на доктора; губы его дрожали, красивые глаза налились скорбью. Доктор Сондерс прислушался к собственным чувствам. Попенял себе за легкое удовольствие, которое доставляло ему горе Фреда. Он вполне заслужил свои страдания, так ему и надо. Вместе с тем вопреки рассудку доктору было его жаль. Мальчик выглядел таким юным и безутешным, что невольно трогал его сердце.

— Ты свыкнешься с этим, — сказал он. — Нет такой вещи на свете, с которой нельзя свыкнуться.

— Лучше бы я умер. Мой старик говорил, что я никчемный человек. Так оно и есть. Где бы я ни оказался, от меня один вред. Но тут, клянусь Богом, я не виноват. Чертова девка! Зачем она приставала ко мне9 Можете вы поверить, чтобы девушка, помолвленная с таким парнем, как Эрик, легла в постель с первым встречным! Одно хоть хорошо — он от нее избавился.

— Что ты плетешь!

— Может, я и последняя шваль, все равно, она еще хуже. Я думал, что смогу начать сначала, а теперь все пошло в тартарары.

Он приостановился на мгновение."

"— Помните ту телеграмму, что я получил сегодня утром? В ней мне сообщили одну новость. Это было так странно, я сперва ничего не понял. В Батавии меня ждет письмо. Мне теперь туда можно. Сперва это меня потрясло. Я не знал, смеяться мне или плакать. В телеграмме сказано, что я умер от скарлатины в инфекционных бараках в пригороде Сиднея. Но потом до меня дошло, что это значит. Мой папаша — важная шишка в Новом Южном Уэльсе.