Миф об идеальном мужчине

Очевидно, при всем родстве душ и необыкновенной дружбе они были очень разными людьми – Гольдины и Мерцаловы.

В молчании они подождали, пока вскипит кофе.

– Что вы хотели у меня спросить? – Мила разлила кофе в чашки. – Мне в двенадцать уже за ребятами ехать, так что…

– До двенадцати я управлюсь, – сказала Ольга, стараясь быть как можно более приветливой. Собственно, ее интересовал только один вопрос, но в лоб задать его она не могла.

– Расскажите мне о Сергее Мерцалове, – попросила Ольга, глядя в бледное лицо. – Просто расскажите, что помните."

"– Господи, зачем вам это? – Милу даже передернуло.

Как будто в сильном ознобе она потянула рукава свитера, чтобы спрятать в них руки, и так, рукавами, взяла чашку. – Он был близким человеком, понимаете? Для нас это… катастрофа… то, что случилось. Мы с Сашей…

– Вы работаете? – перебила Ольга.

– Нет. Я работала до тех пор, пока не появились дети. Я медсестра. Мы с Сашкой поженились после того, как он два месяца отработал на практике в нашей больнице. А потом мы решили, что мне лучше не работать. Бабушек нет. Сашина мама давно умерла, а моя далеко, под Рязанью.

У нее там дом, сад… Бросить все это она не может, ну а мы что ж… заставлять ее мы не стали… Да мне и не хочется на работу на самом деле. Сашкиных денег нам хватает, а я здесь, – она обвела взглядом кухню, – вполне на месте.

Мила Гольдина была красивой женщиной. Высокая, наверное, вровень с мужем, статная – не слишком худая и не слишком полная, очень уютная. Розово-белая, как кролик с корзиной на пузе.

Она говорила и говорила и, кажется, увлеклась, несмотря на весь холод, которым обдавала Ольгу еще двадцать минут назад.

Направляемая Ольгиными сочувственными вопросами, она добралась до того дня и до того вечера и в конце концов заплакала, вытирая слезы рукавом свитера.

– Дело не в том, что мы каждый день созванивались или поверяли друг другу все свои секреты. Просто мы всегда знали, что они у нас есть. Ира с Сережей. А мы у них. Они ведь очень давно женаты, как и мы, хоть мы и постарше немного… Сережка всегда говорил, что таких жен, как мы с Иркой, больше в природе не осталось, они с Гольдиным разобрали последних. А нам, дурам, это приятно было… И в отпуске, знаете, мы никогда друг другу не мешали.

Пили мужики у нас не шибко, больше любили на солнце лежать и ничего не делать. – Она внезапно засмеялась сквозь слезы. – Это просто даже удивительно. Они на пляже могли день пролежать, не шевелясь и не разговаривая. Мы с Иркой и на экскурсии сбегаем, и на базар сбегаем, и с детьми в какое-то там непонятное водное поло поиграем, а эти два… лежат и лежат. Как моржи. Потом вдруг Сережке приспичит на яхте в море идти, ну они идут, а мы остаемся.