Миф об идеальном мужчине

Может, удастся еще немного поспать и она увидит продолжение? Как в сериале.

Одеяло было легким и теплым и просто громадным, как десантный парашют. Под ним слегка пахло Андреем и еще чем-то, и Клавдия быстро открыла глаза.

Это было не ее одеяло. У нее такого отродясь не было. Это даже не одеяло, а целая перина. И комната не ее. Она села, придерживая на груди перину. Внутри ей было немножко больно, и она наконец-то сообразила, что ей ничего не приснилось.

Она в комнате у Андрея, на диване Андрея и под его одеялом.

Она охнула и зажала рот рукой. Господи, что она наделала?!

Ничего особенного.

"Как же это получилось? Зачем они сделали это?! Ему-то ничего, он завтра все забудет, а она как будет жить, зная, что это такое – заниматься любовью с Андреем Ларионовым?! Как завтра она вернется в свою пустую квартиру, к своему Сене и капусте, как будет работать, зная, что больше никогда…

Она даже заскулила от ужаса.

Пусть бы все оставалось по-прежнему. Пусть бы она только мечтала о нем, потому что, неосуществленная, эта мечта не могла ее убить.

Он ни в чем не виноват. Он пожалел ее, бедную и несчастную, прибежавшую к нему среди ночи в мокрой и грязной куртке, в джинсах, порванных на коленях, трясущуюся от страха и холода. Он пожалел ее, как жалеют брошенных собак и выносят им остатки от ужина, но мало кто берет их к себе, спасая по-настоящему.

Клавдия выпрямилась на постели и, сколько могла, расправила плечи. Она не станет навязываться. Она не даст ему никакого повода для жалости. Один раз пожалел – и хватит. Она уберется из его жизни, она никогда больше не напомнит ему о себе, она…

– Я тебя разбудил? – приглушенно спросил он от двери.

Она сильно вздрогнула и оглянулась. Свет из коридора бил ему в спину, поэтому она видела только силуэт – широченные, в дверной проем, плечи, могучая шея, ежик волос на голове, рельефные ноги.

– Прости, – сказал он, подошел и сел на диван. – Я не хотел. Я думал, что тебя теперь пушкой не разбудишь.

Она молчала, и в темноте он не мог рассмотреть выражение ее лица, поэтому он просто потянулся, легонько толкнул ее на спину и навалился сверху.

– Я не могу дышать, – пискнула она.

– Я тоже, – признался Андрей и поцеловал ее. – Как, черт возьми, нам теперь быть?

Он начал свои дьявольские поцелуи от макушки и уже дошел до шеи.

– Как нам быть? – переспросил он и поднял голову. Его глаза в темноте казались совершенно черными. – Как нам быть, если мы оба не можем дышать?

– Слезь с меня, – попросила она, боясь, что сейчас заплачет и убежит. Все это было как в сказке. Все это было лучше, чем в сказке.

Он чуть подвинулся, но Клавдию не отпустил.