Миф об идеальном мужчине

Впрочем, нужно отвезти пленку Семенычу, авось, он чего расслышит, чего не может расслышать Андрей Ларионов.

Он прослушал запись еще раз, снова закрыл глаза и вытянул ноги. По бессмысленности этот звонок мог быть сравним разве что с попыткой украсть из “Мерседеса” пачку сигарет. Шума много, поймают – бить будут, а смысла… Нет никакого смысла. Чепуха какая-то. Вариантов, с точки зрения майора Ларионова, могло быть только два – или это настоящий убийца пытается ввести в заблуждение уголовный розыск, заставить поверить, что смерть Сергея – это месть его жене, или же звонил кто-то, не имеющий отношения к убийству, но люто ненавидевший мерцаловскую семью.

И пожалуй, в этом случае Андрей точно знал, кто это.

Если это убийца, то придется копать еще и связи Ирины. Чем черт не шутит, может, все дело в ней, а не в Сергее. Просто это такая изощренная месть. Психоз, что ли… Но в это майор Ларионов верил мало, как и в то, что Мерцалова задушили какие-то никому не нужные бандиты.

Но черт побери всех на свете бандитов, все это придется проверять, а времени у него совсем нет.

Он поставил на голый живот остывающую кружку с кофе.

Нужно искать где-то совсем не там, где они ищут. Нужно завтра с утра на свой страх и риск снимать ребят с бандитов и начинать разбираться с Клавдией Ковалевой, которую неизвестно зачем пасут день и ночь и еще регулярно отнимают сумки.

Да. Сумки.

Для чего нужно два раза подряд отнимать у человека сумку? В первый раз ее вернули. Это вообще клиника какая-то. Белые Столбы называется. Во второй раз почему-то не вернули. Почему? Почему вернули первый раз и назавтра всю процедуру повторили сначала?

Андрей, дотянувшись и чуть не свалившись со стула, поменял в “Панасонике” кассету.

Зря ты старался, майор Ларионов. Все чисто. Даже если что и было, аккуратные родители Мерцалова, конечно же, все затерли. Зачем он врал? Зачем папаша Мерцалов врал, что у него не работал телефон? Ну, соврал бы, что они ничего не слышали, автоответчик что-то там такое записал, и ладно.

Андрей снова поменял кассету и сразу понял, что здесь ему повезло больше. Сообщения были разнообразные и явно более ранние, чем ночь, когда произошло убийство. Очевидно, у Петра не было привычки затирать сообщения.

Мышиный писк, шуршание пленки, задыхающийся голос: “Петя, немедленно возьми трубку.