Миф об идеальном мужчине

Но деньги пришли только в последнее время, и его девочки еще не забыли, каково это – сидеть на макаронах с фиолетовыми сосисками и по пять раз носить в починку одни и те же издыхающие на глазах сапоги. Не забыли, и слава богу!

– Папа, мне не десять лет, чтобы я ездила на курорты с родителями! Может человек элементарно побыть один?! – начала Дашка, бросаясь к отцовскому столу. Платиновые волосы разметались по плечам, она нетерпеливо заправила их за уши. Сирена, одно слово сирена, умилился Юрий Петрович. – Может?!

– Может, – покладисто согласился Юрий Петрович. – Вполне.

Только если он отдает себе отчет в том, что делает, и не совершает никаких непростительных глупостей. А все мы отлично знаем, какие глупости ты способна совершать….

– Ну, папа-а-а! – завыла Дашка, и на глаза ей навернулись слезы. – Ты до конца жизни будешь меня попрекать, да?! До конца жизни, да?! Ну и уйду я от вас, живите как хотите, только я тоже человек, я тоже хочу жить свободно… – Она уже рыдала и по-детски вытирала щеки. Юрию Петровичу было ее жалко. – Замуж выйду и уйду, это же невозможно!

– Дарья! – прикрикнул Юрий Петрович и взглянул на Юлю.

Она молчала, по опыту зная, что в диалоги отец – дочь лучше не встревать, но Юрий Петрович увидел то, что она демонстрировала всем своим видом, хоть и молча: она полностью на его стороне, и это придало ему уверенности."

"– В общем, так, – сказал он, поднимаясь из кресла. – Ты едешь с нами, и точка. То кольцо, о котором ты соловьем разливалась, – покупай, денег я дам. И больше никаких ссор сегодня. Я устал, у нас проблемы на работе…

Дашка повсхлипывала еще для порядка и закрепления у отца чувства вины, но ускакала в свою комнату очень веселая – кольцо стоило совершенно неприличных денег, и выманить их у отца просто так ни за что не удалось бы.

Бедный папочка, он думает, что вертит ими как хочет, а на самом деле это еще очень большой вопрос, кто кем вертит…

– Что за неприятности? – спросила Юля, когда Дашка хлопнула дверью в свою комнату. Она всегда принимала или делала вид, что принимает живейшее участие в делах мужа.

– Да так, – сказал Юрий Петрович вяло. Он подошел к бару и налил себе виски. Плюхнулся в кресло и стал массировать ноющую коленку. – Нужно Борису звонить…

– Ого, – произнесла Юля с тревогой.

 – Ничего себе…

Она знала, что это означает. Крайнюю степень важности.

– Все так плохо?

– Не плохо, а непонятно, – поправил Юрий Петрович, задумчиво глядя в бокал с виски. – Мне по крайней мере. Может, Борис все знает. Но тогда странно, что он меня не предупредил. Вот что плохо…

Юля взволновалась не на шутку. Всего, что так или иначе вызывало угрозу ее материальному положению, она боялась просто до исступления. Обратно в макароны, сосиски и отпуск по курсовке у нее дороги не было.