Мои сводные монстры

А после Белстящий Адвокат всю семейку отмажет.

Хорошо устроились.

В доме царят ночь и тишина. Мы с тортом и вином идем на кухню. Зажатым в зубах телефоном подсвечиваю себе дорогу и морщу лоб, вспоминаю маршрут.

Все таки, огромный у них дом.

На кухне, не стесняясь, щелкаю выключателем. Регулирую и приглушаю до уютного теплого неяркого света.

- Вот я и дома.

По-хозяйски оглядываюсь по сторонам, отмечаю идеальный порядок и ставлю покупки на стол. Бросаю курточку на спинку стула и отхожу к ящикам.

Бокалы нахожу быстро - они в сушке стоят после ужина. Чешские, черные, из барного стекла - Регина так их расхваливала.

Один за другим открываю ящики и роюсь в каких-то инструкциях, салфетках, вилках-ложках, наконец, достаю штопор.

И, вздрогнув, роняю его на пол, когда за спиной раздается мурлыкающий голос Ника:

- Освоилась уже, лапушка, хозяйничаешь?

Оборачиваюсь.

Он неторопливо проходит на кухню. Походочка-вразвалочку, как всегда, но сейчас он устал будто бы, довольным не выглядит, на ходу стягивает светлую джинсовую куртку и, так же как я, швыряет ее на спинку стула.

Приближается ко мне.

И наклоняется к полу."

"Не отодвигаюсь почему-то, как во сне смотрю на его темные расстрепанные волосы, улавливаю аромат его парфюма - и в носу щекочет, что ж такое, этот мужской запах мне в кожу въедается, через поры в кровь, как доза чего-то запретного.

Ник выпрямляется и вкладывает в мою руку штопор.

- На, лапушка. Сполосни только.

Он плюхается за стол. Смотрит на торт и вино, и на одинокий черный бокал.

- Мне тоже бокал захвати, - просит и растирает ладонями лицо. - И ложку тащи. Торт охота, - заявляет по детски. - Что празднуем-то хоть?

С подозрением изучаю его. И меньше всего он похож на человека, который знает. Что я его брату сегодня делала минет, пока тот за рулем по городу катался.

- Алиса, - Ник щелкает пальцами. - Чего зависла?

Абсолютно нормально разговаривает.

- Ты откуда так поздно? - хрипло спрашиваю и поворачиваю кран. Плещу водой на штопор, подхватываю бокал и ложки.

- С работы, - Ник зевает, я сажусь напротив. Он снимает с торта пластиковую скрипучую крышку и забирает у меня столовую ложку. Вонзает ее в шоколадный бисквит и несет ко рту, и на стол падают крошки. - М-м-м, - оценивает с набитым ртом. - Вкусно.

Смотрю на него и улыбаться не хочу, но губы сами растягиваются, и я повторяю за Николасом - отламываю ложкой торт и отправляю в рот.

Штопором он ловко выдергивает крышку из бутылки, она вылетает с громким хлопком. Ник разливает по бокалам Цвайгельт и поднимает свой.

- За нас, лапушка?

И когда я уже поддерживаю тост и делаю глоток терпкого вина…

- За эту ночь, - добавляет он, и залпом расправляется с вином. Большим пальцем вытирает влажные полные губы.

И пристально смотрит на меня.

- Что будет этой ночью? - сиплю.