Мои сводные монстры

- Куда рванула, партизан? - подхожу ближе, и перед глазами ночь проносится, как вчера унес это сладкое тело в постель на руках, и я ведь так и не спал.

Ждал, когда проснется она.

Она проснулась. И дала дёру от меня.

- По делам рванула, - она смотрит на меня, на сотовый, что сжимает в руке, по сторонам, снова на меня. Щурится. - Чего тебе?

В моих планах были объятия с утра, кофе в постель там, роза в вазе, я все приготовил, но меня опередил дед, попёрся к ней с маминым соком.

И все равно. Можно со своим первым мужчиной быть поприветливее.

- Помнишь, как дома вчера оказалась? - намекаю на ночь и подхожу к ней вплотную.

И на мой вопрос следует реацкия, которой я не предвидел.

Она отшатывается. Сводит светлые брови. Уставилась на меня, будто впервые видит. Рюкзак падает с ее плеча, она машинально подхватывает его за лямку.

- Так это ты был ночью? - с вызовом спрашивает, и я выпадаю в осадок.

- В смысле? - шагаю на нее. - Совсем ничего помнишь?

- Ну-ка не подходи, - она пятится, под подошвами хрустят сухие веточки, от ветра взметается в воздух ее хвост, она отбрасывает его за спину. - Ничего не было.

- То есть как это? - усмехаюсь. Хорошо пошутила. - Чего не было?

- А ты о чем?

Останавливаюсь.

Не помнит?

Теребит рюкзак и внимательно меня разглядывает, морщит гладкий лоб.

В раздражении верчу ключи от машины на пальце, изучаю ее в ответ.

Не могла она такое забыть, что за бред. Так орала, царапалась и кусалась, так целовалась…еще и впервые.

Я первый, первый.

И стану единственным, всё моё.

- Алиса, - оглядываю затянутые в джинсы стройные ноги, небрежно наброшенную на плечи кожаную куртку, белую футболку, под которой отчетливо проступают очертания груди…

Она еще и без лифчика.

- Иди сюда, - требую.

Она продолжает пятиться, нас разделяют десяток шагов, пожухлая трава, следы от протекторов, нарастает гул двигателя, и подъезжает белая такси эконом-класса.

Алиса зыркает на меня. Оборачивается и торопится к авто.

- Куда пошла, стой, - тру лицо и иду за ней.

Она юркает в машину и хлопает дверью.

Стучу по стеклу водителя, дергаю ручки, слышу, как она поторапливает его, и толстощекий мужик за рулем дает газу.

- Ну охренеть! - бью ладонями по рванувшему от меня грязному кузову, чертыхаюсь и сплевываю в траву.

Возвращаюсь к воротам, толкаю решетку, створка с грохотом брякает, я по саду иду.

Что за пизд*ц.

Так себя не ведут.

Далеко она на этой консервной банке не скроется, я ее догоню.

У дома, в ряд, три наших машины, братья торчат рядышком, о чем-то треплются. Игнорируя, прохожу мимо, к своей тачке, но слышу окрик в спину, и резко оборачиваюсь.

- Чего надо? - неприветливо рявкаю, как Алиса мне, пару-тройку минут назад.

Они молчат, на меня одинаково вылупились, и меня разбирает не к месту хохот.

- Она уехала, не ждите, - говорю и открываю машину. - И, вообще.