Развод. Между нами только ненависть

С хрустом разминает шею, снисходительно глядя на меня:

— Фаину к тебе вечерком закинут, — делает паузу, — ты обещаешь мне быть терпеливой и милой?

— Зачем тебе все это?

— Я задал тебе вопрос, — его голос становится ледяным и острым.

Эта перемена тона меня резко отрезвляет, и я вновь чувствую укол страха где-то под желудком.

Надо запомнить главные правила игры с Марком: не перечить, голос не повышать и не проявлять агрессию, будто он дикий бешеный зверь.

— Да, — вновь смотрю перед собой и медленно выдыхаю. — Я помню, ты не хочешь ссор и всей этой женской возни с интригами.

— Вот и умничка, — оправляет полы пиджака.

Затем он резко наклоняется ко мне, но я не дергаюсь, пусть сердце и подскакивает высоко-высоко.

— И насчет чужих вялых огурцов я не шутил, — его тихий голос обжигает кожу. — Ты будешь у меня гордой одинокой разведенкой. Глубоко приличной дамой, которая после развода не станет позорит ни мужа, ни саму себя.

— Я поняла, Марк… — сипло отзываюсь я.

— А если не поняла, то я тебе в красивой коробочке зубы и ногти подарю, — я чувствую его улыбку. — Поэтому не ищи лишнего внимания. Я буду в курсе о каждом твоем шаге, Оля, о каждом твоем слове. Стоило, конечно, раньше под колпак тебя посадить, но я тебе доверял, Оля.

Глава 21. Мы не подружки

— Привет, — перед порогом маминой квартиры стоит Фаиночка и мило так улыбается. — Пустишь?

Волосы собраны в высокий хвост: лицо и шея открыты. Косметики минимум, но ее кожа все равно сияет будто изнутри, а ее пухлые губы будто стали сочнее и больше

Я хмурюсь.

Я понимаю, что губы у Фаина не из-за жидкой помады опухли. Не-а.

Вероятно, она перед тем, как отправится ко мне, поработала своим ртом. Порадовала моего мужа губами и языком. Поэтому кровь и прилила к рабочему инструменту.

Вот же шваль бессовестная.

Сжимаю ручку двери и борюсь с желанием вцепиться в ее волосы с криками, что она бессовестная шлюха и мразь, но вместо этого я тоже улыбаюсь:

— Привет.

Окидываю ее быстрым взглядом. Вместо джинс и маечки с глубоким декольте — платье из пудрового шифона до колен и бежевые туфельки-лодочки.

Одета скромно, но все равно выглядит вызывающей шлюхой, которой так и хочется прочитать лекцию, что надо одеваться прилично.

— Проходи, — отступаю в бок. — Ты же тут по делу.

Может быть, Фаина сама в беде?

Может быть, Марк вынудил стать его любовницей угрозами, что убьет, например, ее сына?

Может быть, у нее не было никакого выбора, как и у меня сейчас?

— Да, по делу, — соглашается Фаина и проходит в прихожую.

Аккуратно снимает туфли и оставляет их в сторонку.

Закрываю дверь.

Что если Фаина мне не враг, а союзник? Оглядываюсь. Прищуриваюсь на Фаину в желании угадать ее мысли и душу, но я все равно вижу перед собой наглую шмару без стыда и совести.