Развод. Между нами только ненависть

Вот и выходит, что мне не придется ни перед кем отчитываться.

— Я тебе все равно откажу, — в гневе щурюсь я.

— Так я и не зову, Оля, — он обнажает зубы в хищном пугающем оскале.

Он сейчас без труда может взять и поцеловать меня. Против воли, игнорируя мои крики, борьбу и слабые удары кулаками.

Я прям вижу себя и Марка в роли книжных героев из тех сюжетов, которые на долгое время забрали меня у мужа, но… мы не на страницах книги, на которых одержимый мужик теряет голову от запаха той самой женщины.

Забавно, когда Марк был только моим и когда я могла его обнять, поцеловать, погладить, то я не хотела его.

А теперь… я сижу рядом и думаю о его руках и губах, вкус которых я уже забыла. Он стал для меня запретным плодом, и я возжелала его.

Это неправильно.

Отворачиваюсь от Марка и поглаживаю переносицу и спинку носа. Марк все также внимательно следит за мной. Изучает, как хищник жертву.

Нет. Он не будет хватать, зажимать, насиловать и затыкать рот сухой горячей ладонью.

Я задела его мужское любопытство. Выбилась из роли испуганной слюнявой Оли, которая сбежала из дома и бросила сына, и теперь он должен понять, что конкретно во мне изменилось.

Как-то он сказал мне, что для мужчин исследование женщины, ее повадок, ее настроения уже, по сути, прелюдия."

"Как давно это было. На одном из первых свиданий, и я тогда была ошарашена мужской мудростью в его-то юные двадцать лет. После этих тихой и хриплой я его долгие взгляды воспринимала уже как ласку, от которой становилось жарко и голова кружилась. Он раздевал меня глазами, целовал, гладил…

Я забыла о тех словах, а сейчас они всплыли, и я краснею, как краснела тогда, тридцать лет назад.

Похоже, я многое забыла о своем муже и о себе, и заменила нашу жизнь жизнями и страстями выдуманных людей.

— Ты столько золота на себя надела, чтобы барона впечатлить? — хмыкает Марк. Слышу в его голосе легкую провокацию, от которой в животе мягко тянет. — Я откуда-то знаю, что они уважают мужчин, — смотрю нам Марка с вызовом, — у которых жены осыпаны золотом. Я все еще твоя жена. Для тебя это безвкусица, возможно, но для барона…

— А я не говорил ни слова о безвкусице, — вновь откидывается назад. — Тебе золото идет. И, — усмехается, — капелька дерзости.

Глава 41. А потом?

Зря я напросилась с Марком к цыганам. Хотела показать, какая я сильная и смелая, но вышло так, что я сижу рядом с расслабленным Марком красная, пристыженная и молчаливая.

Ему понравилась моя легкая дерзость?

Что это, блин, вообще было?!

Как я допустила такую ситуацию, в которой я едва могу дышать и вся нагрелась, как печка.

Я даже сама чувствую, как от меня расходятся волнами жар и смущение.

— Откуда ты столько знаешь про цыган? — интересуется Мрак.