Развод. Между нами только ненависть

— И я ведь прекрасно знаю, что в него влюбляются! Пока тут был, влюблялись! И там тоже влюбляются! Он же такой весь отстраненный, загадочный! Достал он меня! Я тупая для него, Федя! И я всегда чувствовала себя рядом с ним тупой! Необразованной! С узким кругозором! Я часто понятия не имела, о чем он мне вещает! Я с ним будто на лекциях всегда сидела!

Блин, надо как-то тихо и скрытно сбежать. Зачем мне подробности личной жизни Фаины?

— Но он любит тебя такую тупую!

А женщинам, чтобы они иначе взглянули на своих мужей и бывших мужей, нужна не любовь, похоже.

— Марш к себе в комнату! — вскрикивает Фаина. — Я сама куплю тебе билет и обратно отправлю к твоему гениальному папочке!

— А, знаешь, возле него крутится одна шалава! — Федя смеется.

— Ой, не начинай, Федя, — Фаина отмахивается. — Это глупо.

— Она мой репетитор, — Федя кривится. — По чешскому. И да, она обожает его слушать с открытым ртом и восторгается его акцентом.

— Федя, я понимаю…

Федя разворачивается и уходит, чтобы через минуту вернутся в гостиную с телефоном, который сует под нос Фаины. Я слышу мужской смех, восторженный девичий голос. Ни слова не разбираю.

— Я поэтому и прилетел, мама, — шипит Федя.

Вот оно что. Сына заподозрил, что папа теряет любовь к маме рядом с репетитором, и провернул ход конем: уехал в желании наказать и встряхнуть отца.

Фаина медленно вытягивает телефон из пальцев сына, всматривается в экран и удивленно моргает, будто не узнает мужа на видео.

— Сказать что-то по-русски? — раздается из динамика. — Хорошо…

Он читает Пушкина:

Явись, возлюбленная тень,

Как ты была перед разлукой,

Бледна, хладна, как зимний день,

Искажена последней мукой.

Девичий голосок в ответ охает, что-то удивленно щебечет, а затем раздаются хлопки ладоней.

— Вот же павлин, — Фаина хмурится, — ты же и мне Пушкина читал, козлина.

Глава 54. Таких сразу видно

Фаина кусает ноготь указательного пальца и щурится на экран смартфона. Я ей уже не интересна.

Федя спрятался в своей комнате, фыркнув на прощание:

— Да пошли вы.

Фаина откидывает смартфон на стол, как ядовитую змеюку и скрещивает руки на груди.

— Я пойду, — говорю я.

— Сиди, — зло приказывает она.

— Слушай…

— Ну, козлина же, — смотрит на меня возмущенно. — Пушкина читает.

— Я же тебе не подружка, Фая.

— А с подружками я о бывшем не стану говорить, — хмурится. — И о том, что он другой тоже читает Пушкина. Я же в него из-за этих дебильных стихов влюбилась, — повышает голос, — в эту его хрипотцу! Ты ведь слышала, да?

— Фая, — стараюсь говорить спокойно, — я тебе напомню… Ты как бы с моим мужем снюхалась.

— И что? — вскидывает бровь. — Марк стихи мне не читал.

— Так и мне не читал, — возмущенно возражаю я. Твой стихи читает, а мой тебя в наш дом привел.

— Это другое, Оля, — раздраженно отворачивается.