Моя нелюбимая девочка (СИ)

На снимке раскрытая книга на фоне пенистой ванны и свечей, расставленных у стены и на широких бортиках. Нервно сглатываю, замечая ее длинные пальцы, удерживающие книгу.

“Ванну принимаешь?”

“Горячо”.

Кровь закипает, бурлит и несется по венам с бешеной скоростью. Ирада добивает меня новым снимком: голые коленки - бронзовые от золотистого свечения и влажные от воды. Затаив дыхание и слушая неровный стук сердца, увеличиваю снимок на экране, и мне этого мало. Я хочу больше. Ее хочу.

“Себя покажи”, - требовательно прошу и застываю в ожидании.

“Холодно, Аслан”, - впервые имя мое пишет.

- “На сегодня хватит”.

Провоцирует, маленькая зараза.

“Так нечестно”, - отправляю с красным разъяренным смайлом. - “Сказала “А”, говори и “Б”.

“Слишком много букв”, - приходит от нее.

“Я хочу большего”."

"“Много хочешь, мало получишь”.

Горло дерет от сухости, в комнате, где горит лишь один настенный светильник с моей стороны кровати, становится жарко. Или это у меня в жилах кипит кровь от ее игры в холодно-горячо.

“Еще одно фото”.

Молчит пять секунд, десять, двадцать…минуту. Нервничаю, сажусь на кровати и сняв белую футболку, бросаю ее на кресло у окна.

Когда телефон громко пищит, молниеносно хватаю его и включаю. Прокручиваю вниз и нажимаю на снимок. Кажется, у меня тахикардия от этой девчонки. Дышу через нос, сильно сжимая мобильный. Я сейчас похож на прыщавого четырнадцатилетнего пацана в пубертат, но никак не на сорокалетнего мужика. И ведь первым ей написал, а теперь инициатива имеет инициатора.

“Ладно”, - пишет она и следом кидает фото, на котором она сидит спиной камере. Обнаженная, идеальная, с капельками блестящей воды - я помню, как когда-то целовал ее и проводил пальцами по выпирающим позвонкам.

Тонкая длинная шея открыта и на нее спадает пара мокрых кудрявых прядей, а остальные она заколола своим любимым крабом. Я вспоминаю, как она смотрела на меня в упор, поднимала руку, снимала его и взбивала кудри пальцами. Какой я был дурак, что тогда ничего о ней не понял и отпустил.

В горле ком, желание обладать ею так сильно, что больно. От этой тяжести внизу только выть и на стену лезть. Но я же долбанный мазохист, поэтому печатают сообщение:

“Лицо покажи”.

“Снова холодно. Я и так показала больше, чем хотела”, - дразнит Ирада.

“Только лицо”.

“Нет”.

Сажусь на кровати, спускаю ноги на прохладный пол и отправляю:

“Издеваешься надо мной?”

“Конечно”.

“И не жалко меня?”

“Нисколько”.

“Маленькая садистка”.

“Я знаю”.

Так ладно. Хочешь поиграть, поиграем. Решительно встаю и иду в ванную. Никогда этого раньше не делал и не планировал начинать, но она меня завела до предела, а разрядка не светит, поэтому пусть тоже мучается.