Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– Почему родителям ничего не рассказала? Зачем одна справлялась?

– Не знаю, – шмыгаю носом. – Страшно было. Стыдно.

– Стыдно? – удивляется она. – Ты чего? Если бы ты знала, что значит расти вообще без близких, то не стала бы скрывать такое.

Виновато опускаю глаза. Знаю, что Арина росла в детском доме.

Наверное, и правда стоило сказать маме с папой, а сейчас-то попробуй объясни… Да и когда теперь?

Снова утираю слёзы."

"– Ты думаешь, всё будет хорошо у мамы с Камиллой? – называю имя сестрёнки, которое заранее выбрали родители.

– Конечно. Откуда в твоей голове плохие мысли?

– Рано ведь, – сомневаюсь.

– И что? Я вон… Оливку тоже рано родила. Поэтому не переживай. Не думаю, что маме стало плохо от вашей трансляции. Скорее всего, просто пришло время. Уверена!

Эти рассуждения заставляют меня немного успокоиться. В полном молчании пьём чай. Я пытаюсь прийти в себя, Арина, по всей видимости, переваривает вываленную на неё детективную историю.

Через полчаса на телефон Долинской поступает звонок от дяди Арсения, её мужа. По тому, как она радостно восклицает «да ты что?», понимаю - у меня родилась сестра.

Проверяю телефон.

От папы звонков нет.

Пусто…

Пытаюсь уговорить себя, что липкое, тёмное чувство внутри – это не ревность к только родившейся маленькой девочке, но получается как-то не очень убедительно.

– Два девятьсот, пятьдесят сантиметров, – сообщает мне Арина радостно, обнимает. – Хрупкая у вас принцесса родилась. Кстати, твой папа и мой Арс поехали в университет.

– Зачем? – вскакиваю со стула.

Зачем-то подхожу к окну и глядя на пушистый снег, нервно кусаю губы.

– Не знаю, но уверена, что они во всём разберутся. Мой муж – лучший переговорщик, – судя по голосу, улыбается Арина. – А вот что ты будешь делать с Мироном?

– Ничего, – проговариваю тихо. – Что здесь сделаешь? Я и сама не понимаю, зачем всё это сделала. Так ревновала его к Ладе, что решила назло…

– Уверена, что вы поговорите и всё образуется, – перебивает Арина, подходит сзади и приобнимает меня за плечи. – Если любовь настоящая, то простить можно всё, поверь мне, – проговаривает с лёгкой грустью.

– Может быть, – отвечаю еле слышно.

– Давай лучше приготовим вам с папой еду, – бодро предлагает Долинская. – Что я зря сюда приехала, что ли?

– Не зря, – смеюсь. – Спасибо тебе. Мне правда стало полегче.

Хватаю телефон и пытаюсь набрать маме, но абонент недоступен. Видимо, пока нет возможности его включить.

Довольно быстро готовим с Ариной суп и запекаем картофель с мясом. Кухня наполняется приятными запахами и у меня наконец-то просыпается аппетит. В тот момент, когда я загружаю посудомойку, слышится отчётливый стук входной двери.

Первым перед нами появляется отец. По виду очень уставший. Может, даже… немного состарившийся за эту ночь.