Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Обещала ведь, что уж теперь."

"Принимаю душ, переодеваюсь в обычную чёрную футболку своего любимого парня и обхожу каждый квадратный метр его берлоги. При свете дня здесь кажется просторнее и нравится мне ещё больше. Холодильник на кухне оказывается пустым, а мой живот предательски урчит.

Только я собираюсь проверить содержимое шкафов на скелеты, как слышится звук открываемого дверного замка. Вылетаю в коридор и открыто улыбнувшись, запрыгиваю на руки к Громову.

– Ждала? – спрашивает он, жадно целуя.

В нос проникает запах его туалетной воды и морозного воздуха. Уф-ф.

– Ждала, – отвечаю на ласку, поплотнее обнимая его задницу ногами.

– Голодная? – спрашивает Мир интимно.

– О-очень, – развязно тяну.

– Я принёс нам завтрак. Беги расставляй, я пока руки помою.

Достаю приборы из ящика и извлекаю контейнеры с панкейками и сырниками из ресторана, который находится рядом с нашим коттеджным посёлком. Кухня наполняется манящими ароматами.

Потом отворачиваюсь к окну и вспоминаю разговор с мамой. Вдруг становится грустно. Сзади слышатся шаги и я радуюсь тому, что у меня есть он.

– Ты был у нас дома? – спрашиваю не поворачиваясь. – Как там?

– Был. Нормально всё. Руслан ждёт, когда ты вернёшься.

Сжимаю зубы от злости.

– Домой я больше не вернусь, Мир. Никогда.

Вид из окна здесь, конечно, бомбический. Вся эта игрушечная квартира в новом жилом комплексе, словно удачно севший по фигуре наряд – моя до последнего миллиметра. Я так чувствую.

Каждый уголок здесь нравится. Каждая розетка.

Или это всё потому, что он рядом... Мы только вдвоём!

И всё случилось…

Предвкушение, что так будет всегда заставляет внутренности мурлыкать. А страх неудачи – тревожит и страшит.

Полнейший раздрай. Безмятежно спящие гормоны проснулись этой ночью и теперь не дают покоя.

Мирон подступает неслышно и обнимает сзади. Кошу взгляд, чтобы рассмотреть длинные чёрные ресницы.

– Так нельзя, – вздыхает он тягостно. – Руслан с Элиной как лучше хотели.

– Мне не зашло их «как лучше», – морщу носик.

Со звоном чмокаю холодную с улицы, колючую щёку, прижимаюсь к ней лбом успокаиваясь. Или, наоборот, приходя в смятение.

– И в универ я больше ни ногой, – задиристо проговариваю. - Ясно тебе?

Громов неодобрительно качает головой.

– Вот что с тобой делать, а, вредная Карамелина?

Тихо смеюсь.

– Ты ведь говорил, что на противоположной стороне стыда всегда свобода. Так вот, Мир. Мне больше не стыдно… Ни за что. Всё, что случилось к лучшему.

Поворачиваюсь и обвиваю торс, сцепляя руки в замок на пояснице. Наблюдаю, как заботливо он на меня смотрит.

Мой.

Счастье кружит голову так, что от эмоций не выдерживаю взгляда.

– Чувствую себя свободной, – тихо шепчу.

– Свободной, – ворчит Мирон мне в макушку. – Ну а паспорт-то у тебя с собой?..