Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– Голубой отстой, а вот чёрную, – зелёные глаза блондинки загораются. – Пожалуй, заеду возьму.

Ива незаметно зевает и раздражённо вскидывает руку:

– Опять вы о шмотках, девочки. Сколько можно?

Изучаю её впалые щёки и синяки под глазами. Сердце кровью обливается. Ну, как так можно?! Почему в этом мире столько несправедливости?

Быстро пробегаюсь взглядом по столу и чуть наклоняясь шепчу:

– Анфиса мне булку насильно сунула, убьёт, если нетронутой оставим. Кто хочет?

– Я на диете, – морщится Энж. Она никогда здесь ничего не ест и ни к чему не прикасается. Брезгливая до ужаса.

Перевожу хитрый взгляд на Валееву.

– У меня сегодня родители с ночной смены явились с круассанами, пациент угостил. Я с утра налопалась, – жалобно поднимает руки Тайка. У неё оба родителя трудятся в первой городской.

О да. В яблочко!

– Ив, съешь, умоляю! – обращаюсь к своей «последней надежде».

Задорожная нервно сглатывает скопившуюся слюну и аккуратно кивает:

– Ладно, выручу тебя.

Хватает тарелку, вгрызается в сочную слойку и от удовольствия закатывает глаза.

Незаметно переглядываемся с Таей. Ива гордая, никогда не жалуется и ничего не просит. Но мы то знаем в каком аду она живёт."

"– Алиева, чё там с твоим Спинным Мозгом? – спрашивает Энж, скролля ленту на экране телефона. Девчонки так прозвали Леона, совместив две его самые выдающиеся стороны. Из тех, что мы знаем, конечно. – Встречались?

– Нет.

За столом слышится общий протяжный стон, который я торжественно обрываю:

– Но созванивались!

Каждый вечер…

– Вау, – пропевают девочки хором.

– И какой у него голос?

– Надеюсь, это был секс по телефону? – давит смешок Энж. Она единственная из сидящих за столом, у кого уже всё было...

Самая опытная, так сказать.

– Нет, блин, – закатываю глаза. – Голос… очень приятный. Низкий и такой… сексуальный, – краснею.

– Боже, – Тая смешно складывает руки, словно молится. – Спасибо тебе, мой хорошенький. Подействовали мои свечки получается?! Впервые за двенадцать лет дружбы слышу, у кого-то, кроме святого Громова есть что-то сексуальное.

Молебен заканчивается тем, что Валеева неожиданно смолкает и пялится на дверь.

– Что там? – оборачиваюсь, замечая идущего к витрине Соболева.

– Мия, привет, – здоровается со мной Ваня, не обращая внимания на девчонок.

– Привет, – отвечаю, сталкиваясь со злобным обстрелом Валеевских глаз. – Что? – шепчу ей.

– Откуда вы знакомы? – подозрительно интересуется.

– В клубе на вечеринке общались.

– Ты везде успеваешь. В шоке с тебя, – недовольно отворачивается.

Нашу стычку перебивает айфон, орущий из джинсового кармана на моей заднице. Увидев контакт, нетерпеливо облизываю губы.