Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)
О чём книга «Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)»
Решительная Мия поднимается из постели, но сердце бьется как сумасшедшее. Взглянув в зеркало, она видит свой отражение – хмурую свою с тонкими чертами и мудрым взглядом. Алиса обводит маркером особо важные моменты своего дня — будь то победа над рыжей ведьмой или поиски информации о первых шагах в любви....
Бреду обратно, хватаюсь за протянутую мне руку, и в полном молчании мы выходим из типографии.
– Университет…
– Садись в тачку, – кивает Мир и вытягивает телефон из кармана.
Когда падает в водительское кресло, в машине через стереосистему раздаётся звук длинного гудка, а за ним ещё один.
– Алло, – слышу женский голос и сразу пугаюсь. Вдруг, Лада?
– Привет, Лесь, – бодро произносит Громов.
– Ооо, Мирош, привет, – отвечает девица томно.
Моё лицо становится каменным.
– Как жизнь? – спрашивает Мир, глядя на меня и забавно закатывая глаза.
– Всё хорошо, с родителями на даче тусуюсь. Погода жесть, а еще и…
– Лесь, – перебивает её Громов. – У меня не так много времени, в понедельник зайду поболтать. Скажи, плиз, ты что-нибудь знаешь про именные блокноты для студентов?
– Блокноты?
– Ну да… Говорят, заказывал кто-то из администрации.
– Ааа, блин. Что-то припоминаю. До Нового года ещё было на соседней кафедре. У них же «Конкурс Студенческого Дизайна» проходил. Так вот… спонсоры не предоставили подарки и пришлось быстро выкручиваться самим.
– А что шоколадки все закончились? – заразительно смеётся Громов.
– Да ты же знаешь Ольку, их секретаря. Ей вечно больше всех надо. Вот она и заморочилась. На новогодней вечеринке раздала всем участникам.
– Ясненько, – разводит он руками, глядя на меня, а потом хмурится. – А ты не знаешь, Лесь, блокноты делали в единственном экземпляре?
– Сто процентов. На эти-то у ректора кое-как деньги выбили. Ты же знаешь наши законы. Платные идеи – хреновые идеи.
– Ага. Ну ладно, Леська. Давай, забегу на днях.
– Давай-давай, – с придыханием отвечает она. – Чайку попьём, расскажешь, как там у тебя с сессией.
– Лады. Отбой.
Мирон устало заваливается на кресло и нажимает кнопку на руле, чтобы отключить звонок.
– Такие дела, Карамелина, – почёсывает колючий подбородок, затрагивая нижнюю губу.
Шокировано пялюсь на него.
Олеся… Кто она такая вообще?!
В первый раз слышу.
Чувство собственничества, несмотря на абсурдность, скребётся под грудью. Выжигает уверенность в себе, и я снова становлюсь влюблённой в него подружкой.
Ни той девушкой, которую он ночью касался.
А маленькой Мией с отвергнутой любовью.
– Что с тобой? – приподнимает Мирон брови. – Расстроилась, Сахарок?
Не отводя глаз от его лица, тихо проговариваю:
– Поцелуй меня.
Мирон мельком мажет взглядом по моим губам и отворачивается.
– Дай мне время, – рычит, ударяя по рулю побелевшими костяшками. - Я же попросил.
Мотаю головой и повторяю:
– По-це-луй ме-ня.
Слабо пыхтящий двигатель «БМВ» – единственное, что слышу в ответ!
Чёрт тебя возьми, проклятый Громов!
Я… хочу. Чтобы он. Меня. Поцеловал.
Хочу проверить.
Понять.
