Моя Рогатая Практика

– Что? – сердце, кажется, перестало биться, я замерла, широко распахнутыми глазами глядя на отчима – мужчину, что забрал все, что у меня было.

– Все же было идеально. Я вошел в род, должен был получить и уникальный дар. Рише ничего не оставалось перед смертью, как отдать дар мне. Но влезла ты…

Воспоминания детства были размыты. Я помнила, что меня не пускали к маме, когда она заболела. И тогда я устроила пожар в кабинете отчима, пробралась в спальню к маме, но застала лишь ее последние минуты.

– Ты убил маму? Из-за тебя она умерла?

Отчим не отвечал, продолжал улыбаться, похоже, наслаждаясь ситуацией. А меня затрясло от злости, от боли во вновь вскрывшейся на сердце ране, от лютой ненависти, выжегшей слезы из глаз. Нить в руке отчима запульсировала, пытаясь подчинить, но мне было все равно, слишком сильны была во мне ярость и боль. Перед глазами темнело, мышцы болезненно сопротивлялись. Кулак с хрустом впечатался в изумленное лицо отчима, после чего болезненный спазм прошил тело, и мир поглотила тьма.

* * *Меня разбудило ощущение чужого взгляда. Я неловко дернулась, приподнялась, озираясь и морщась от тупой боли в висках. Незнакомая комната, запыленная, с облупившимися обоями на стенах и мусором на полу. Я лежала на кровати. А взгляд, что я почувствовала, принадлежал Вилмару.

Мой бывший жених только вошел в комнату. Сегодня он был одет скромнее, видимо, боялся запачкать дорогие одежды в этом свинарнике. Вилмар улыбнулся, оглядывая меня, распростертую на кровати. Взгляд задержался на ногах. Я вскинулась, резко села, поправляя задравшуюся юбку.

– Не переживай, Ирида, это потом, – он медленно прошел к кровати. – Знаешь, так даже лучше, обойдемся без всех этих церемоний и сразу определимся с ролями.

Получается, отчим отдаст меня Вилмару? Боюсь даже предположить, в каком качестве. Я ничего не ответила, просто и не знала, что говорить. Ругаться? Угрожать? Бессмысленно сотрясать воздух. Я отодвинулась от Вилмара к изголовью кровати, сжалась.

– Она очнулась? – раздался из коридора голос отчима, а потом появился и он. Ему очень шел разбитый нос, так хоть вид соответствовал содержанию. – Наконец-то.

Вилмар чуть отступил, обратив взор к вошедшему подельнику.

– Только не порть тело, – попросил он.

Эта фраза вызвала секундную вспышку почти животного ужаса, прошлась дрожью по коже.

Отчим присел на край кровати, взмахнул рукой с алеющей на коже царапиной, от которой ко мне устремилась красная нить. Вскрик сорвался с губ, когда вновь установилась подчиняющая связь.

– Ты же знаешь, что это такое? – вкрадчивым голосом заговорил он. – Я могу вскипятить твою кровь, испарить влагу из кожи, сантиметр за сантиметром, ожог за ожогом. Будет больно, Ирида, очень больно.