Наследницы
О чём книга «Наследницы»
Вот описание с учетом ограничений: Эта книга оставляет после себя жгучие вопросы и нерешенные загадки. Она рассказывает о девушке, чья жизнь рушится из-за одного маленького слова "За все в жизни приходится расплачиваться". Главная героиня Настя не знает, за что она должна платить — за любовь или за то, что выбрала карьеру. В мире, где нет простых ответов, каждое действие имеет последствия, и глава ждет своего часа....
Впереди маячала фигура мужчины. Он нервно махал рукой. Другой — сжимал небольшой чемоданчик.
— Мало нам пьяниц, давай сумасшедших подбирать. — Саша не скрывала своего раздражения.
— А может, человек на поезд опаздывает или на самолет? — миролюбиво возразила Галина Васильевна. — Жаль, что мы не видим себя со стороны. Такие же сумасшедшие. Не лучшего этого.
— Ой, д-д-дорогая моя… — открыв дверцу машины и заикаясь, начал «сумасшедший».
Это был парень лет тридцати, симпатичный и трогательный. Типичный маменькин сыночек «Уж не потерялся ли он? — подумала Галина Васильевна. — Шел себе за мамкой, шел, увидел бабочку, побежал за ней и… Господи, какие еще бабочки в январе!»
— Ой, д-д-дорогие мои! — увидев на заднем сиденье Сашу, исправился парень. — Ум-м-м-о-ляю, выручите, на-на-на самолет оп-оп-опа…
Не дав ему договорить, Галина Васильевна скомандовала:
— Так садитесь быстрей, раз опаздываете. Куда ехать, знаете?
— Да-да, к-к-онечно, — парень энергично закивал, — ту-да, ту-да. — И неопределенно махнул рукой.
— А конкретнее можно? — Саша была на грани срыва.
«Господи, да она его сейчас чего доброго из машины выкинет». Галина Васильевна быстро тронулась с места.
— Туда это куда? — как с маленьким ребенком, заговорила она. — Налево поедешь — во Внуково попадешь, направо — в Шереметьево, а прямо…
— Ше-ше-ре-метьево!
— Один?
Парень отрицательно покачал головой.
— Значит, два. Очень хорошо!"
"Галина Васильевна перестроилась в правый ряд. По указателю выходило, что через полтора километра должен быть поворот на Шереметьево.
— Музыку любите? — обратилась она к парню и, не дожидаясь ответа, щелкнула ручкой приемника.
Из динамика вырвался мощный, энергичный голос: «А смерть — это просто иная жизнь. А смерть — это лучше, чем сучья жизнь…»
— Мам, найди что-нибудь другое, — взмолилась Саша, — не люблю я эту Медведеву.
— Сейчас, дай только повернуть. Смотри, сколько машин скопилось! Авария там, что ли?
Певица продолжала рвать горло и душу: «Да, смерть! Это лучше, чем быть взятым в плен. Да, смерть! В этой жизни, где ты не у дел…»
Галина Васильевна свернула вправо и покрутила ручку приемника.
— Вот джаз — другое дело. — Саша откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Несколько километров ехали молча. Галина Васильевна посмотрела в зеркальце на дочь: «Кажется, заснула. Вот и славно. Пусть немного отдохнет, труженица». Заметив, что парень уже дважды нервно взглянул на часы, Галина Васильевна спросила:
— Во сколько самолет?
— Че-че-рез два часа с по-ло-ло…
— Не волнуйтесь, успеем.
Музыка закончилась. Прозвучала новостная заставка. Голос ведущего был сух и бесцветен: «В Москве двадцать один час. В эфире новости. Начну с печальной.
