(Не)желанная. Я тебя не отпущу

Не услышал…

— Не смог дослушать, — коснувшись губами моей макушки, негромко отвечает Вадим. — Мне казалось, что я подыхаю. Мужики об этом не говорят, но мне было больно. Сука, так больно, будто кости кто-то ломает. В тот момент ты была для меня предательницей и сообщницей папаши.

— Я бы не предала тебя, Вадим, — шепчу, сквозь слезы. — Это все отец. Он заставлял меня с самого начала с тобой спать, а я не хотела. Я боялась. А потом… влюбилась.

— Знаю, — успокаивает меня Вадим, поглаживая по плечу. — Теперь знаю. И ещё кое-что, — он поднимает мой подбородок выше и мягко целует, забирая соль от слез. Затем задумчиво продолжает: — Я так люблю тебя. Наверное, даже больше, чем себя. Мне себя сложно простить за то, что я с тобой сделал.

— Я тебя прощаю, — отвечаю я, снова прижимаясь к его плечу. — И ты себя прости.

Вадим лишь обнимает меня крепче, но больше ничего не говорит. Мы оба молчим, наслаждаясь присутствием друг друга.

Вскоре мы подъезжаем к дому и я уже не испытываю того ужаса, что раньше. А когда Вадим открывает дверь машины, протягивая мне руку, я вкладываю в нее свою ладонь и уверенно иду вместе с ним к дверям.

В доме пахнет цветами. Они везде — в прихожей, в зале и даже возле лестницы. Огромные букеты нежно-белых, розовых и красных роз занимают собой все свободные места.

Я ошарашено смотрю на Вадима, но он невозмутим. Делает вид, будто ничего особенного не происходит.

— Это… что? — я обвожу взглядом благоухающие розы и снова поворачиваюсь к Раевскому.

— Это тебе, — отвечает он. — В честь твоего возвращения. Я не знаю, что тебе дарить, девочка. Ведь ты не ценишь ничего материального.

Я усмехаюсь.

— Это ты запомнил.

— Теперь запомнил, — серьезно кивает Вадим. — Но сегодня мы обязательно поужинаем и отпразднуем твое возвращение. Я нашел место, которое тебе наверняка понравится.

В коридоре появляется Галина и, приветливо улыбнувшись, обнимает меня.

— С возвращением, Ника, — говорит она. — Наконец-то вы с нами.

Я обнимаю ее в ответ и отстраняюсь, улыбнувшись в ответ.

— Здравствуйте. Я тоже вас рада видеть.

— Пойдешь отдыхать? — спрашивает у меня Вадим. — Ты голодна?

— Мне нужно позвонить, — отвечаю я. — Сестрам и Диане.

— Отлично, — ухмыляется Раевский. — Мне тоже надо сделать звонок и сообщить Петру, что теперь ему точно конец.

— Может, не надо? — с долей страха спрашиваю я.

Вадим провожает взглядом Галину, затем притягивает меня к себе и крепко целует. Я привычно обмякаю в его руках, ощущая, как подкашиваются ноги. Кажется, мне удастся с огромным трудом держать его на расстоянии.

— Все будет хорошо, — обещает он. — Твой отец больше никогда не сможет вмешаться в твою жизнь. Он станет нулем. И я это устрою.

Глава 41

Чуть позже я звоню сестрам, но ни одна из них почему-то не отвечает.