Неласковый отбор для Золушки

Откуда мог взяться такой?

Всех, обладающих зачатками подобного таланта, Кей Ла Мо выискивали еще в детстве и забирали себе. Тех, кто соответствовал по характеру, в обучение. Остальными напитывали магические резервуары. Выпивали досуха, оставляли без капли магического дара… и жизненной силы.

Стоило Элгану подумать об этом, как перед глазами возник образ. Как молодых необученных магов «сцеживали» в резервуар. Безжизненные тела с пустыми взглядами, запрокинутыми в небо.

Он видел такую картину тысячи раз. И всегда оставался равнодушен. В этом не было ничего личного для него.

Он не испытывал к жертвам ни злобы, ни сострадания. Они просто были инструментом.

Отчего сейчас жестокие сцены всплыли перед его внутренним взором? Что за неприятное чувство шевельнулось в груди? Неужели… вина?

Чушь. Ни разу Элган не испытывал вины, наблюдая за этими процедурами, а позже проводя их лично. Магия требует жертв. Магия Кей Ла Мо нашла способ, чтобы жертву приносили одни, а силой насыщались другие.

И вот сейчас в голове звенел чистый мелодичный голос Юлии. Незнакомые слова на чужих языках, которых он не понимал, но откуда-то знал смысл.

Любовь, свобода, счастье для каждого человека. Без кровавых ритуалов. Без палачей и жертв. Точно эхо иного мира. Более чистого и гуманного, чем Веравин. Такого, как сама Юлия.

Неужели мир может быть таким? Неужели он был таким когда-то? До того, как Кей Ла Мо захватили в нем власть? Неужели мир может стать таким снова?

Нет. Это просто чары сирены. Она заколдовала его пением, и он изменил сам себе. Надо кончать с этим. Нельзя позволить, чтобы сирена забрала власть над его волей и разумом. Он не отдаст ее Верде… но возьмет себе. Он будет обладать ею — не наоборот.

ГЛАВА 35

Я проводила взглядом Элгана. Точнее, черный круп илано. Помахивающего пушистым хвостом непринужденно, как коняшка на пастбище. Он ведь не остался узником в очередной темнице.

Беспомощный протест рвался из горла. Хотелось проорать Элгану вдогонку все, что я чувствовала. Но я смолчала. Холодный, бесчувственный отморозок. Нет таких слов, чтобы пронять его. У таких мужчин нет сердца. Только шестеренки в голове крутятся, подсчитывают выгоду. И плевать на цену, которую платят другие люди.

Я оглянулась на спящую Рианну.

В одном мне повезло. Будет шанс расспросить ее о матери. Правда, придется сначала войти в доверие к ней, разговорить. А я не знала, сколько времени оставил нам Элган вдвоем.

И что я потом сделаю с этим знанием? Будет ли у меня хоть крохотный шанс найти следы мамы в Веравине?

Элган мог сколь угодно распинаться, что не собирается меня убивать. Его голос мог звучать при этом горячо и убедительно. Только я не верю в сказки. Что плохие мальчики вдруг одумываются и начинают делать добро и приносить пользу. Не бывает так.