Неласковый отбор для Золушки

Если демоны здесь действительно существуют, если ведьмы загадочного культа Кей Ла Мо и вправду настолько опасны, что их изгоняют на верную смерть… Если опасность пробуждения этой печати в Рианне реальна… Если ее подозревали в смерти жениха… И при всем при том Леон не боится заполучить такую супругу.

Кто из двоих опаснее в таком случае — Рианна или сам Леон?

А есть еще придворный маг, который прибывает во дворец послезавтра. Это он навязал Леону отбор невест. Они с наместником ненавидят друг друга. А каково придется невестам?

Бояре дерутся — у холопов чубы трещат. А я ощущала тут себя самой настоящей холопкой, даром что обращались ко мне «леди».

Больше размышлять о своем плачевном положении не было сил. Так много событий, так много угроз и подводных камней. А я, как младенец, который учится ходить заново… по камням.

А еще за весь день я перекусила лишь раз снедью, собранной заботливыми слугами в замке лорда Вальдера. Интересно, невест тут собираются кормить, или они на самообеспечении? Может, это тоже часть отбора — прокормить себя во дворце наместника?"

"Полчаса спустя под мелодичное урчание моего желудка в каморку вошла служанка с подносом еды.

Обрадовала новостью, что завтракать мне предстоит в парадной трапезной вместе с другими невестами. Вот ведь не было печали.

С одной стороны, возможность больше узнать, лучше освоиться. С другой — пристальное внимание конкуренток. Риск выдать себя. И если они тут все такие милые и деликатные, как Шилла и сестрички, то ударные дозы яда, от которых даже моя весьма устойчивая психика может превратиться в шаурму.

Была и по-настоящему радостная новость: после ужина меня проводят в купальню. Вот чего мне хотелось всей душой, несмотря на убийственные откровения о демонах и ведьмах.

Через полтора часа, сытая и намытая, я вновь обессиленно упала на топчан, завернулась в одеяло и провалилась в сон.

Во сне от избытка впечатлений меня то и дело тревожили разные малоприятные фигуры. Злобно хохотала Шилла, высовывая меж зубов раздвоенный змеиный язык. Алис превратилась в многорукого бога Шиву, каждая рука которого была спаяна из острых металлических прутьев, и этими прутьями норовили истыкать меня во все ребра и мягкие места.

Кенна приняла облик то ли огромного колобка, то ли мяча для фитбола.

Мяч неслышно подкатывался ко мне, разворачивался в капюшон кобры, и из него к моему лицу поднималось длиннющее тело змеи с круглой мордой сводной сестрицы.

Но над всеми кошмарами господствовал облик лорда Леона, гигантского кентавра с мускулистым мужским торсом и черным крупом илано.

Вздыбившись на задние копыта, он держал в передних кнут, которым с размаху стегал обнаженную женскую фигуру у позорного столба.

Я дернулась во сне, ожидая удара. Но у столба была не я.