Непокорная жена генерала-дракона

Кого он растит? Лгунью и хулиганку? Завистницу? Ревнивицу?

А ведь она принцесса, она – элита страны, ей быть женой какого-нибудь деятельного мужа, ей воспитывать детей, которые будут на первых постах государства. Но кого эта девочка воспитает, если нет смелости отвечать за свои поступки?

Нет, пока она не признает, что нахулиганила с супом, он её не отпустит! Иначе – он потерял эту девочку. Безвозвратно потерял. Подвёл Рейнарда.

Думая о сложностях воспитания пубертатной девицы, Георг ни на минуту не сводил взгляда со Светы. Она сидела гордая, смелая, глядела на него прямо и то и дело вмешивалась в разговор.

Это же безумие. Чужачка совсем ему не подходит, она дерзкая, совсем не вписывается в его мир, но при этом озаряет его всеми красками! Каждая её фраза, сказанная без разрешения, злостью отдаёт под рёбрами и заводит его сильнее любовного эликсира.

Какое-то болезненное наслаждение.

“Скажи ещё что-то вразрез со мной, Светочка, и я закончу урок по воспитанию детей и начну другой – буду учить непокорную жену слушаться мужа прямо на этом столе!”

Георг почти добился признания от юной хулиганки, когда снова вмешалась его ненаглядная:

– Она ни в чём не виновата, отпусти её, Георг!"

"И Света полностью разрушила его воспитательный план и подписала себе приговор! Светочка… Непокорная… Ненаглядная… Ты напросилась.

30

Стена была твёрдой.

Но руки и грудь генерала – ещё твёрже. Я оказалась словно между молотом и наковальней без малейшей возможности вырваться. Отбиваясь, уже множество раз ушиблась и о генерала, и о стену за спиной – наверное, будет много синяков.

– Зачем ты выгородила её? – хрипло произнёс Георг, схватив меня одной рукой под ягодицы, а другой умело расшнуровывая накидку на груди.

Дыхание его было жёстким и сердитым. Он потянулся поцеловать меня в губы, но я отвернулась.

– Затем, что ты дурак! – выругалась я, ударяя его в грудь.

Снова отбила кулак.

– Что ты сказала?! Смотри на меня! – рявкнул мужчина и, убрав руку от груди, повернул к себе моё лицо. – Повтори, как ты меня назвала.

В полностью чёрных глазах Скарсгарда читалась безразмерная власть. Стоит ему захотеть, он сомкнёт стальные пальцы на моей шее. Захочет – изнасилует. Впрочем, кажется, это он и собирается сделать.

Я должна дрожать, молить о пощаде и извиняться – вот, что он от меня ждёт. Может, тогда не будет так злиться.

– Я сказала, ты дурак, – я гордо подняла подбородок.

– Ты совсем конченная, Света?! Ты зависишь от меня. Я могу сделать твою жизнь ужасной. Почему ты так ведёшь себя?! Почему доводишь меня?! – выкрикнул он.