Няня для дочки Олигарха

Вот и я сейчас как засублимирую свою энергию!

Скидываю одежду и натягиваю драную майку с шортами. Наливаю теплой воды в ведро и забираюсь на подоконник.

Спустя пять минут я действительно вымываю стекла и на душе становится легче.

Если беспорядок в душе – наводи порядок в доме. Может и мысли прояснятся.

После помывки стекол, принимаюсь драить полы, объявляю капитальную войну пыли и грязи. Все лишь для того, чтобы не думать о своем боссе, о том, что придется жить в его особняке…

С мужчиной мечты под одной крышей.

Да.

Субординация, Николаева. Твой босс – не мужчина, он демонюка!

Почти без сил выпрямляюсь, в копчике стреляет.

– Дуреха, только бы не надорвалась, – бурчу и воюю с собой, скидываю одежду, чтобы принять душ, шлепаю в сторону ванны, как назойливая трель звонка заставляет подпрыгнуть на месте.

– Кого там нелегкая принесла?!

Накидываю халат и шлепаю к дверям, смотрю в глазок и выдыхаю, точно нелегкая.

– Николаева. Я знаю ты дома! Вижу, как в глазок смотришь! Открывай!

– Нет ее! – рявкаю в ответ.

– Как это нет? А с кем я, по-твоему, разговариваю?!

– С нечистой силой! Домашним барабашкой.

– Хватит! Я сейчас дверь измолочу и всех соседей взбеленю. Помню соседка справа ты говорила, что редкостная старая грымза!

Вот гад. Быстро щелкаю дверным звонком, пока соседка – пенсионерка – божий- одуван, не вышла на лестничную клетку разбор полетов этому подбитому летчику устраивать."

"– Чего пришел, Вадим?!

Открываю дверь, но щеколду не снимаю. Не хочу чужих в своей квартире.

– Ну чего ты, Зой, – заглядывает в узкую щель и сует в проем веник, ну ладно не веник, а букет цветов. Ромашки. Мои любимые.

– Чего я?! – спрашиваю удивленно, – я как раз ничего, а вот ты здесь что делаешь?!

– Слушай, ну, хватит дуться. Пришел мирится я.

Букет исчезает из поля зрения, а вот наглая морда моего бывшего появляется.

И я смотрю в его голубые глаза, на в принципе симпатичную мордашку и меня передергивает.

– Я тебе ясно сказала, что, между нами, все кончено. Прощай.

Хочу нажать на дверь, чтобы закрыть, но кроссовок, вовремя просунутый в щель, сводит мои потуги на нет.

Плюс пятерня парня проскальзывает и удерживает дверь. Вся игривость исчезает в моем бывшем, а вот глаза наполняются яростью.

– Открой дверь. Николаева. Поговорим.

Приникаю всем своим телом и не даю хаму оторвать цепочку с корнем.

– Нет! Все кончено, Вадим. Хватит.

– Ничего не кончено. Поговорить надо.

– О чем?! Ты еще скажи, что я тебя не так поняла, что тебе плохо стало и ты упал в постель на голую бабу, а потом у тебя случился приступ эпилепсии и именно поэтому у тебя на ней тело в конвульсиях дергалось?!

– Зоя! Это ты виновата!

– Я?!

– Да.