Обрыв

Думаю, ветер дует от Толи Беса, давно копают не только под «Легранд», но и тебя."

"– То есть моя бывшая любовница с кем-то видится и не раз, а я не знаю? Морозов, это что, по-твоему, нормально?

– Все было под контролем.

– У тебя все всегда, сука, под контролем, но ты лажаешь раз за разом. Глеб, что с тобой, скажи, у тебя проблемы? Пропадаешь, теряешься, вон, рожа опять помятая, костяшки сбиты.

– Все под контролем, Егор, не накручивай, я знаю, что делаю.

– У тебя один ответ, ничего другого не услышишь. А на самом деле, полная жопа, документы увела Снежана, дымовые шашки в особняке дело рук моего охранника, кстати, твоего подчиненного, но без ушлой Снежаны тут тоже не обошлось.

Какие-то, сука, дохлые птицы без голов, а следы в лесу вообще дела мистические. Но у тебя все под контролем, ты ебаный контролер, который нихуя не контролирует.

Егор орал так, что звенели стекла, и секретарша Мариночка, сунувшаяся было, быстро закрыла дверь. Я сидела в дальнем углу кабинета Егора, грея ледяные пальцы о кружку горячего кофе, и слышала их разговор. Они особо ничего и не скрывали, говорили громко, Егор был эмоционален, Глеб подавлен, постоянно сжимал и разжимал кулаки, думал о чем-то своем.

Уверена, у него своих проблем выше головы, но он добросовестно разгребает дерьмо босса. И будет разгребать его до последнего, если я буду мешать, он отодвинет и меня, втоптав в это же дерьмо.

– Ладно, все это лирика. Через час совет директоров, следственный комитет так и не выдает тело Романова, неизвестно, когда пройдут похороны. Где мои документы и Снежана?

– Пропала вчера, как только мы поняли, что это ее рук дело, начали копать, нарыли нового дружка, думаю, это и есть исполнитель, он убрал Романова.

– Ты бы раньше так быстро думал.

– Скорее всего, она уже в тайге, волков кормит. Свидетелей не оставляют, а человек работает чисто, ни одна камера не зацепила его лицо в тех местах, где они были вместе.

– Да, дела. Как в сказке, чем дальше, тем страшнее. Ладно, будем предполагать самый плохой расклад. Те документы, якобы в руках Бессонова, не имеют юридической силы, копии есть у моего юриста, он только все затянет, создав при этом ненужную суету. Окажет давление на членов совета директоров, если уже не оказал. Подкуп, шантаж, угрозы.

Мы не знаем, что он может задумать или уже сделал это. Играем вслепую.

– Ты с ним виделся, что он тебе сказал?

Егор долго молчал, словно подбирая слова, прекрасно зная, что я его слышу. Сидела, затаив дыхание, кофе давно остыл, оставляя лишь горечь на губах. Резко стало жарко, словно поднялась температура, а по спине побежал холодный пот.

– Много чего сказал, но суть одна, что бы я не предпринимал, будет так, как скажет он.

– Ты что-то не договариваешь.

– Глеб, не сейчас.

– Он знает, что его жена с тобой?

– Знает.