Окончательный приговор

Мы дали еще по одной очереди, добивая парней с простреленными ногами.

– Что Камсари?"

"– Эта дура не знала, где у нее в доме чай хранится. Спиртное в баре видела, банку с кофе видела, а чай – не знала. Тогда я спросил, знает ли она, где чай хранится в ее собственном доме. Тогда она хотела зарезать меня кухонным ножом, но мне это не понравилось. Я ей шею сломал. А потом еще охранник пришел, принес мне оружие. Пришлось и о его шее позаботиться. Сам я через черный ход сразу к тебе.

– Вальтер… – напомнил я.

Мы вошли в дом, чтобы двинуться к комнате, куда нас привела, как стало ясно, лже-Камсари. Но Вальтер уже шел по коридору нам навстречу. В каждой руке у него было по пистолет-пулемету «ПП-2000». Он справился со своей задачей так же бесшумно, как и мы. И вооружился, похоже, вообще без стрельбы.

– За шторкой стояли, – объяснил он. И поправил ремень сумки с ноутбуком, которую повесил через плечо. – Как у этой штуки затвор передергивается?

Я показал.

Что это за парни пытались нас захватить, не передернув затворы оружия? Непонятно… Или они приехали сюда женщин пугать? Но в доме до их приезда была только одна женщина, которую они заменили другой.

– Пора уходить, – сказал Корчагин.

Мы двинулись к машинам, но я внезапно остановился рядом с «Джимни». Вспомнил о женщине, которую заменили. Нас не захотели пускать в гараж. Подумав пару секунд, я заглянул за угол. Там была дверь, ведущая внутрь гаража. Подняв оружие, я толкнул дверь ногой. Глаза не сразу привыкли к полумраку, но все же я успел рассмотреть, что машин внутри не было. Я шагнул за порог, Вальтер – за мной. У стены лежали тела трех убитых охранников. Настоящих охранников заместителя министра внутренних дел. И рядом с ними, связанная и с залепленным скотчем ртом, лежала женщина. Она была без сознания.

– Это настоящая Камсари, – сказал я и принялся снимать путы с ее рук и ног. Вальтер стал отклеивать скотч.

Женщина пришла в сознание.

– Абали… – сказала она с беспокойством.

– С ним все в порядке. Он скоро должен приехать. Меня зовут Павел Валентинович.

– Абали сказал, что вы приедете. Позвонили, я открыла. И охрану не предупредила. Их сразу убили. С Абали, говорите, все в порядке?

Я вытащил мобильник и повторил последний вызов. Телефон протянул Камсари.

– Расскажите ему…

Она разговаривала не долго. Говорила по‑чеченски. Так ей, видимо, легче было объяснять, не нужно было подыскивать слова. Потом протянула мне телефон.

– Павел Валентинович, я прошу прощения за случившееся. Я здесь ни при чем, – сказал Дакашев.

– Я ни минуты не сомневался, Абали Бесланович. Как нам быть?

– Я уже подъезжаю. Через пять минут буду дома. Дождитесь меня. Там решим…

– Мы дождемся, – согласился я, отключил связь и кивнул Камсари.