Окончательный приговор

В той же большой комнате, где нас планировала принимать лже-Камсари, Абали Бесланович с задумчивым видом сидел в мягком кресле, сомкнув пальцы рук перед грудью, и кусал губу. Настоящей Камсари видно не было, но где‑то в стороне кухни что‑то изредка гремело и шумело. Значит, она там.

Я сразу положил на столик перед полковником документы убитых. Другие документы лежали здесь же. Должно быть, охранники принесли.

Абали Бесланович показал охраннику на документы:

– Хамзат, пробей‑ка по базе. Что будет, сразу доложи. И пришли кого‑нибудь сюда. Не для охраны. На случай, если послать по делу. Мусу пришли, он сообразительный…

Охранник, забрав документы, ушел.

– Что скажете, товарищ полковник? – спросил я сразу, поскольку вопрос меня интересовал пока только один. Он не мог не интересовать, потому что без блокирования утечки информации мы все вместе с полковником Дакашевым были под угрозой нападения.

Он тоже это понимал.

– Думаю.

– Кто знал, что мы приезжаем?

– Об этом и думаю. Пока могу предположить только одно: мой телефон прослушивается, и все стало следствием этой прослушки. Возможно, прослушивался ваш телефон. Но тогда вас могли бы и по дороге перехватить, не устраивая нападения на мой дом. Это нападение и серьезно, и опасно. А они устроили. Скорее всего, прослушивали мой мобильник."

"– Он не прослушивается. Точно так же, как и мой. Вернее, – я попытался смягчить ситуацию, которая могла бы полковнику не понравиться, – мой номер как раз прослушивается управлением космической разведки ГРУ. И проверяется на предмет прослушивания другой стороной. При этом, если я кому‑то звоню, спутник автоматически проверяет и телефон моего собеседника. Ваш телефон не прослушивается, – повторил я. – Это я могу сказать твердо.

Абали Бесланович поднял на меня взгляд и долго смотрел, не мигая, но смотрел словно бы сквозь меня.

– Есть еще один вариант… Правда, он мне очень не нравится. Он касается человека, с которым я почти сдружился. Мой водитель. Он слышал наш с вами разговор. Я называл вас по имени-отчеству. И вообще разговор был без всякой кодировки, открытый. Он мог догадаться. Кроме того, еще один нюанс…

– Что?

– Камсари ему очень доверяла. Она, кажется, рассказывала, как вы меня спасли.

– Это следует проверить, – согласился я. – Можно его пригласить? Он там стоит, – показал я в сторону крыльца.

Как раз в комнату зашел еще один охранник. Судя по тому, что он ни о чем не докладывал, а ждал приказаний, можно было предположить, что это и есть Муса, которого Абали Бесланович просил прислать.

– Позови Джабраила, – распорядился полковник. – И сам возвращайся с ним. И будь ко всему готов. Ко всему… Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Муса. – Это он?

– Предполагаю, что он. Посмотрим, что скажет.