Окончательный приговор

Я спокойно прошел по коридору, на ходу убрав ото рта за воротник микрофон «подснежника», толкнул застекленную дверь, слегка зажмурился от яркого, ударившего по глазам белого света энергосберегающих лампочек, но быстро к этому свету привык и шагнул за порог.

– На диван садись, – распорядился хозяин. – Кресло мне оставь.

Кресло стояло у противоположной стены. Он желал соблюдать безопасную дистанцию. Внешне он был гораздо старше своих лет. Может быть, горе от утраты так надломило его, может быть, организм склонен к раннему старению.

Мы расселись. Я не разваливался на мягком диване, соблюдая скромность гостя. Висангири Мажитович же сел плотно, с удобством, и положил автомат на подлокотники над своими коленями. Конечно, можно из такого положения успеть поднять оружие. Но можно и не успеть, если я смогу его отвлечь. А преодолеть расстояние в три метра мне несложно менее чем за секунду. И тогда положение изменилось бы кардинально. Но я пришел к нему не за тем, чтобы ставить условия. Я пришел для откровенного разговора, а откровенный разговор не получится, если хозяин получит удар и потеряет автомат, а я, наоборот, не получу пулю и обрету оружие.

Мне в первую очередь необходимо его доверие, тогда у нас получится предметный разговор, и только в этом случае я смогу добиться своей цели. Значит, следует соблюдать спокойствие, рисковать до последнего момента, пока есть возможность наладить контакт. Впрочем, риск не слишком и велик, потому что Вальтер с Вадимом уже на подходе к дому, и войдут в него бесшумно, как они могут входить, тем более что Висангири Мажитович так и не закрыл дверь.

– Ты не похож на зверя, – сказал Майрбеков. – Ты еще на суде не показался мне зверем. И ты, и твои товарищи.

– Да, вы же были на первом суде, что же вы спрашивали мое имя? – напомнил я.

– Я плохо вижу в темноте. Но сейчас я посмотрел в твои глаза, и не могу чего‑то понять…

– Чего вы понять не можете? Подскажите. Может быть, я смогу объяснить.

Я соблюдал предельную корректность и сдержанность.

– Если ты вошел в мой дом, зачем ты оставил оружие на крыльце?

– Все просто. Я пришел без оружия потому, что хочу поговорить с вами. Я не собираюсь стрелять и убивать. Я мог бы убить вас даже тогда, когда вы мне ствол в бок наставили. Но я опять не сделал этого. Более того, вы сами слышали, что я постучал в дверь. Значит, я пришел с добрыми намерениями.

– И по пути расправился с двумя офицерами ФСБ, что караулили мой дом…

– Но я же не убивал. Они лежат сейчас там, просто связанные. Не мог же я оставить за своей спиной людей, которые хотят меня убить. Они просто мешали мне войти.

– Хорошо. Раз пришел со мной поговорить, говори. Что тебе нужно от меня, кроме пули?

– Еще раз напомню, что вы были на суде и слышали все, что я могу вам сказать.