Окончательный приговор

– Ладно. Поинтересуюсь.

– Им это нужно не меньше, чем нам.

Чайник закипел. Корчагин выключил газовую плиту, чуть‑чуть подождал, когда прекратится кипение, и залил воду в заварочный чайник.

– Есть кто живой? – раздался из комнаты голос Вальтера.

– Почти все живы, – ответил я, направляясь в комнату. – Ждем, когда ты встанешь, чтобы отправиться в Грозный. Ты готов?

– Через пару минут, – сказал старший прапорщик.

ПОДПОЛКОВНИК РОЗОВ, СТАРШИЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА ПРИ ВОЕННОЙ ПРОКУРАТУРЕ. ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОИСКА, СЛЕДЫ ПОЧТИ ВИДНЫСобытия в Судиславле не давали мне покоя гораздо в большей степени, нежели сообщение осведомителя ФСБ, предоставленное для ознакомления подполковником Страховщиковым. Хотя, признаться честно, сообщение ФСБ все же тормозило мою деятельность из‑за некоторых сомнений. Но я предполагал помимо основного варианта, то есть того, что сообщение абсолютно соответствует истине, еще и другие варианты. Конечно, это могла быть и ловкая «подстава» со стороны ГРУ. Для организации подобных вещей ГРУ имеет хороших специалистов. Ловкость здесь определяется умением подать дезинформацию не напрямую, а через источники, которые не должны вызвать сомнения. Предположим, военная разведка как‑то определила информатора ФСБ, и через кого‑то неназойливо подсунула ему информацию, которая ушла по инстанции и добралась до Москвы. А потом попала в мои руки, заставив посомневаться в своем видении развития событий. Могло быть и другое – что в плену действительно содержатся какие‑то люди, но они не имеют отношения к моим подследственным, а путаница в фактах и недостоверность информации заставляет думать, что там находятся именно искомые спецназовцы. Все может случиться. Но лучше было бы, чтобы сообщение оказалось дезинформацией, иначе я потеряю все шансы стать победителем в этом громком деле. А мне стать победителем просто необходимо. Я уже почти привык к Москве, и служба здесь мне нравится гораздо больше, чем в Ростове-на-Дону. Здесь более ощутимая перспектива повышения. И события в Судиславле давали мне шанс доказать неправоту осведомителя и, следовательно, утвердить свой профессиональный статус. Причем доказательства появились бы в том случае, если у тех, у кого сломаны шейные позвонки, присутствовало бы одновременное растечение мозговой жидкости. И потому меня очень интересовали данные судебно-медицинской экспертизы."

"Привычный к получению быстрого ответа на запрос, я с нетерпением ждал, когда что‑то придет из Судиславля, и перед обедом решил сам позвонить в следственный комитет в Судиславль. К моему удивлению, там сказали, что у них еще нет на руках результатов судебно-медицинской экспертизы и вообще ее сделают, скорее всего, только «на днях».