Окончательный приговор

Поскольку весь багаж помещался у меня в руках, получать мне было нечего, и мы сразу двинулись к машине.

– Ты надолго? – спросил Марат.

Мы с ним давно на «ты», хотя отцом он меня никогда не звал. С его матерью мы сошлись, когда Марату было уже четырнадцать лет, и он сразу принял меня ровно, без неприязни, но и приязни особой никогда не выказывал.

– На пару часов, не больше, – сказал я, включая на ходу мобильник. – А вообще, по обстоятельствам… Сейчас первым делом заедем на автовокзал, посмотрю расписание до Ставрополя. А там уж из Ставрополя в Грозный попасть проще.

И в это время подал «голос» только что включенный телефон. Звонил Саламбеков.

– Слушаю вас, Фуртанбек Хаджибекарович, – сказал я.

– Артур Юрьевич, вы в Ростове долго пробудете?

– Думаю, часа два. А что?

– У нас тут снова объявился Ваха-Взрыватель. Если помните, ваши подследственные как раз на него охотились, когда расстреляли машину с мирными жителями. С тех пор про Ваху никто не слышал, и поговаривали даже, что Взрыватель вовсе не чеченец, а кто‑то из этой троицы спецназовцев ГРУ.

– Что за глупость? Впервые такое слышу, – возразил я.

– На первый взгляд в самом деле, глупость. Но если посмотреть глубже, то спецназу ГРУ выгодна нестабильная обстановка в республике. Они тогда при деле и при славе.

– Нет, Фуртанбек Хаджибекарович, это несерьезно…

– А вы подумайте! Пока эти парни были под арестом, никаких взрывов не было. Они появляются после долгого отсутствия в Грозном – и снова взрывы.

– А они уже появились?

– Мы ждем их точно так же, как и вас. Неизвестно, когда они прибудут. Подполковник Страховщиков звонил, предупреждал. Он тоже сначала в нашу версию не поверил, но потом задумался, перезвонил и стал задавать наводящие вопросы. Мы даже готовы предположить, что сейчас они хотят отвлечь наши силы и специально маскируются под Ваху-Взрывателя. А позвонить в редакцию газеты и поговорить с акцентом – разве проблема! Ваха, кстати, обычно просто говорил по‑чеченски. А эти позвонили в русскую редакцию и говорили по‑русски, но с акцентом. Возможно, намеренно. Сотрудник не сумел отличить, а спросить что‑то по‑чеченски не догадался.

– Что в этот раз взорвали?

– Машину с оперативной группой ФСБ. Пять человек погибли. Двое раненых. Тяжелые раненые, практически безнадежные… А звонок в редакцию был произведен одновременно со взрывом. Кстати, погибли те люди, что под моим командованием захватывали этих спецназовцев.

– Месть под прикрытием Взрывателя?

– Может быть…

– Пожалуй, в вашей версии есть здравый смысл. Я узнаю, как скоро смогу добраться до вас, и позвоню.

– Мы ждем…

Я отключил связь, посмотрел на Марата, внимательно слушающего, и забрал у него из рук свою сумку.