Опергруппа в деревне

То же солнышко, тот же песчаный пляж, та же речная свежесть, то же небо с облаками… На этом сходство исчерпывалось, вплоть до «лучше бы не приходили». Дело в том, что вдоль бережка, словно зрители в амфитеатре, расселось, видимо, полдеревни, и коварная дочь кузнеца удерживала за рога ту самую корову… Как вы думаете: и чего они все тут забыли?

– Здравствуйте, граждане, – как можно бодрее начал я.

– Здорово… здрасте… коль не шутишь, – нестройно отозвались местные, не покидая занятых мест.

– Мить, – настороженно прошипел я, не поворачивая головы. – А какого лешего они все здесь, собственно, собрались?

Мой младший сотрудник пообщался кое с кем полушёпотом и, вернувшись, доложил:

– Смотреть будут.

– Чего?

– Ну, как вы купаться изволите. Дескать, Манька в прошлый раз повсюду рассказывала, будто энто веселье незабываемое…

– Скажи им, что стриптиза не будет! – всё ещё как-то сдерживаясь, зарычал я.

– А почему?

– Музыки соответствующей нет!

– А ежели кого насчёт балалайки попросить? – продолжал докапываться этот идиот, потом посмотрел мне в глаза и всё понял.

Народ, ожидающий планового зрелища, начал потихоньку намекать…

– Когда ж начнут-то? У меня тесто в избе брошенное…

– А вот как участковый одёжку верхнюю сымет, так дочерь кузнецова корову и спустит. Ух, она у ей, говорят, дюже на милицейское исподнее злобная-а…

Вот и говорите мне потом, что народ и милиция едины! Господи боже, как же я скучаю по родному Лукошкину, по еремеевцам, по царю, даже по дьяку, чтоб его…

– Чего ж он тянет-то? У Степаниды, вон, дети не кормлены, изба не метёна, скотина не доена, забор не чинен, печь не белёна, поле не пахано, муж не поен…

– И не говорите, бабы!.. Совсем об людях не думает, стоит себе, в облака носом дует… Ровно и не ради него тут все собрались!

Да-а, а я раньше лукошкинцев ругал за простоту души… Погнали деревенские городских! Хихикнуть, что ли, для прикола? Или лучше расхохотаться демонически, по-театральному, чтоб дошло…

– Мам, мам, а правда девчонки говорили, будто бы сыскной воевода не как все крещёные люди купается, а в штанах коротеньких?

– Бог ему судья, доченька…

Вот после этой фразы я сдвинул брови и решительным шагом направился к гражданке Маняше. Люди в ожидании вытянули шеи, а Митька предусмотрительно отстал.

– Здрасте вам, Никита Иванович! – радостно защебетала она, не дожидаясь моего справедливого возмущения. – А я-то веду коровушку на бережок, свежей водички испить, и всё думаю, до чего ж сюда народ зачастил. Может, ищут чего? Вы не знаете?

– Ищут! Я знаю, чего они ищут и чего найдут! – грозно пообещал я, опасливо косясь на полные неизбывной любви глаза бодливой коровы.

Девушка держала скотину за рога, и крепкие крестьянские бицепсы рельефно прорисовывались под рукавами её рубашки.