Опергруппа в деревне

Но это акция разовая, я бы даже сказал, вынужденная… Буквально через месяц мы его посадили, но он бежал, а совсем недавно мне удалось отбить у него мою невесту Олёнушку. О чём, будьте уверены, Кощей забудет не скоро. Если забудет вообще…

– Так что конкретно ему от нас нужно?

– Про то не сказано, – отвлечённо протянула бабка, глядя куда-то в окно. – Вот ужо к обеду чёрный ворон сюда прилетит, так и выясним. Вроде Маняша к нам бежит, али кажется?

– Не кажется, – присмотревшись, признал я. – Готов даже угадать её первые слова.

– «Здравствуйте, бабушка!» – наивно предположила Яга.

– «Там вашего Митьку бьют!» – уверенно опроверг я.

Мы почти успели побиться об заклад, когда дочь кузнеца влетела в горницу. Забегая вперёд, скажу – проиграли оба…"

"– А там Митька ваш религиозное преступление вершит!!!

– Какое-какое-какое… – переспросили мы.

– Ой, и до чего же котик-то красивый! А откуль же он у вас такой? У нас в деревне таковых росту и статей близко не водится! Дай-ка почешу за ушком кысю-мурысю, – умилилась искренне эта румяная деревенщина, но, подняв на нас взгляд, быстро вернулась в колею: – Дык дьяка городского головой об притолоку в избе стукает. Дьяк – лицо духовное, стало быть, и преступление на религиозной почве будет…

– Откуль она слов-то таких нахваталась? – настороженно покосилась моя домохозяйка.

Я пожал плечами:

– От Митьки же! Он наверняка сейчас на всю деревню умными словами с крыши вещает, так ведь?

– Ага, – кивнула Маня и вновь развернулась к коту. – Ой, какой милый, а какой толстый, и какие у нас усы-усищи…

Васька, округлив глаза, смотрел на неё как на полоумную и, пятясь задом, отступал под моё прикрытие…

– Это не про него ли в деревне поют:

На собаке бабкин кот,Ехал задом наперёд.Чёй-то много стало какНеобъезженных собак!– Вы со мной? – спросил я бабку, прикрывая сражённого в самое сердце кота своей спиной. – Всё это неправда! Василий ехал не задом наперёд, и вообще, кому какое…

Наша старослужащая жестом остановила меня, на секундочку сощурила левый глаз, потеребила бородавку, взвесила все «за» и «против», а потом решительно кивнула:

– Ты уж, Никитушка, сам сходи. Мы с Васенькой здесь останемся. В любой миг может гонец пернатый пожаловать, сам знаешь от кого…

– Ох, да у вас тут тайны служебные, дела секретные, правда? – мигом втёрлась в разговор неутомимая дочь местного кузнеца. – А можно и мне послушать? Я вам помогать буду и никому, никому, никому ничего не скажу!

– И впрямь, Никитушка, – в ответ на мой полный безмолвного ужаса взгляд смилостивилась бабка. – Оставил бы ты мне девицу энту. Мало ли тут чем милиции подсобить понадобится.