Остановите музыку

— Нина, кажется, мы говорили об этом.

— Когда?

— В самом начале. Когда я просил тебя не играть со мной.

Она повернулась к нему спиной, села и потянулась за халатом. У неё даже халат в его доме был!

Халат, зубная щётка, смена одежды, косметика, крем для рук… даже прокладки в шкафчике под раковиной в ванной. А он говорит ей о том, что она с ним играет!

Нужно было срочно справиться с эмоциями. Поднялась и завязала пояс халата. На красивый, ровный бантик.

— Я не играю.

— У нас с тобой был уговор.

Его голос звучал ровно, без лишних эмоций. Это жутко раздражало. Нина резко повернулась и сказала, невольно повысив голос:

— Я уже извинилась. Что ещё ты хочешь? — Ушла в ванную и хлопнула дверью.

Попыталась отдышаться. Всё бы сейчас отдала, лишь бы не видеть Шохина. Вот бы он куда-нибудь испарился, ушёл… Ушёл, чтобы её не видеть. От этой мысли ещё хуже, если честно.

— Дура я дура, — проговорила она себе под нос глядя в зеркало.

В ванной, кроме белья, никакой одежды не было. Пришлось выходить, в чём есть. Костя сидел на постели, сунув за спину подушку, и щёлкал по кнопкам пульта. Но как только Нина появилась перед ним, ощупал её взглядом.

— Ты уходишь?

— А что, ожидалось, что я нацеплю на лицо благодушную улыбку и продолжу тебя развлекать? — Она влезла в любимые джинсы и зло дёрнула молнию наверх. — Или я упустила ещё один важный пункт из нашего уговора, и я обязана это делать?

— Прекрати истерить.

Отвернулась от него, надела кофточку. Волосы растрепались, и пришлось наскоро собирать их в хвост. Кажется, так обидно ей не было даже в тот день, когда от неё муж ушёл. А ведь он был мужем, и с ним она прожила много лет. Но в отличие от Шохина, Пашка никогда не отмахивался от её любви, как от назойливой мухи. Они расставались с болью, но не открещиваясь от оставшихся между ними отношений и чувств, а Костя… Костя будто боялся её привязанности. Боялся, что она прилипнет к нему, и в тот момент, когда ему это надоест, избавиться от неё будет трудно. Именно так всё и выглядело, и именно от этого было особенно больно.

— Я не понимаю, почему ты обижаешься. Я тебе не врал.

— Ещё бы! Ты самый прямолинейный человек в этом городе. Кто этого не знает?

— Ты видишь во мне недостатки, это уже неплохо.

— Да, Костя, вижу. И к твоему несчастью, они меня не пугают. Правда, не думаю, что это хоть как-то выделяет меня из толпы… — В конце концов, лишь рукой махнула, запутавшись в словах, эмоциях и обиде. Выдохнула, всё-таки посмотрела на него, хотя от его взгляда хотелось застрелиться. Лёд, пустота… Остаётся только удивиться, как можно любить такого человека.

Вот только удивление проходило через пару секунд, и оставляло после себя горечь безысходности.

Он даже проводить её не вышел.