Остановите музыку

 — Или вы квартиру только святым мученикам сдаете? И никаких мужиков я сюда не водила, не надо врать. Я жила здесь с мужем. — Обвела соседок выразительным взглядом. — А кто меня подвозит и на каких машинах, никого не касается!

Участковый писал, не отвлекаясь, и, кажется, даже не прислушиваясь к гневным выкрикам, потом шмыгнул носом, постучал ручкой по столу, и поднял на Нину глаза.

— Так где вы работаете?

Та растерялась.

— А какая разница?

— У вас есть официальное место работы?

— Есть.

— Какое?

Она задохнулась, выдержала паузу, потом сказала:

— Я профессиональная танцовщица. Я танцую в ночном клубе.

— Вот, — обрадовалась Евгения Петровна. — Я же говорила!

— Ясно, — сказал участковый и снова что-то записал.

Нина нахмурилась, наблюдая за ним, подошла ближе.

— Что вы пишите?

Тот удивленно взглянул.

— Составляю протокол.

— Протокол? Меня незаконно выселяют из квартиры, с ребенком, на ночь глядя, а вы пишите и пишите. И ничего не сделаете?

Он ручку отложил, пригладил усы.

— А что я должен сделать, по-вашему?

Нина моргнула в растерянности.

— Разобраться!

— Ну, пока выходит, что договор нарушили вы. Не заплатили вовремя.

— Но ее не было в городе!

— Но в договоре сказано, что вы должны платить вовремя, а про то, что арендодатель обязан быть в городе, не сказано ничего.

Нина приложила руку ко лбу.

— Сумасшедший дом. И что, предлагаете мне собрать вещи и убраться в ночь?

— Нет, конечно. Сегодня вас никто не выгоняет, — он обернулся на девочку, молча наблюдавшую за скандалом. — Тем более с ребенком.

— Слышала? Не надо мне тут… публичный дом устраивать!

— Если вы еще раз при моем ребенке меня оскорбите, Евгения Петровна!..

— То что? Что ты сделаешь? Скажи при милиции!"

"— Какая же вы!..

— Тихо! — прикрикнул участковый, когда все загалдели, отчаянно переругиваясь, а потом другой голос всех перекрыл:

— Все замолчали!

Нина и то вздрогнула. Обернулась, увидела Шохина, и от облегчения едва не разревелась. А Костя обвел всех собравшихся внимательным взглядом, остановил его сначала на участковом, потом на Арише, и уже тише, но от этого не менее грозно, спросил: — Что за ор?

— А вы, собственно, кто? — спросил участковый.

— А я, собственно, тот, кого не хватало. Я правильно понимаю? — это уже было адресовано Нине, и та шагнула к нему и даже в рукав его пиджака вцепилась.

— Меня выгоняют.

Они глазами встретились, Шохин вдруг прищурился, разглядывая Нину, затем чуть заметно кивнул на Арину.

— Ребенка забери. Там Ваня за дверью, пусть в машине посидят.

Нина руки к дочери протянула, вытащила ее из-за дивана и прижала к себе. Зло зыркнула на хозяйку, когда мимо проходила, а дочке на ухо зашептала:

— Давай оденемся, и дядя Ваня с тобой погуляет, хорошо? Совсем недолго.