Отдана в долг

Дорогие, изысканные простыни хранят его личный запах…

— Сейчас я вызову врача, — Демьян бережно проводит подушечками пальцев по моему лицу, отбрасывая в сторону влажную прядь волос, что упала мне на лицо и пропиталась слезами.

Я перестала плакать. Потому что взгляд Демьяна потеплел, сейчас он смотрит меня с беспокойством.

Заметно, что Алаев весь на взводе, готов сжигать мосты! Хоть и не подаёт виду, но внешне старается сохранять железное спокойствие.

Протягивает мне телефон.

— Листай.

Я понимаю, что он делает — он вошёл в систему, в которой хранятся все данные о его работников. Волнуясь, я начинаю листать фотографии. некоторые лица я знаю хорошо, а некоторые вижу в первый раз. Как вдруг на сердце холодеет, когда мне попадается нужная фотография.

Я запомнила его! По одному отличительному признаку — у парня белые, как снег, волосы.

— Это он. Точно он!

Алаев кивает, забирая телефон.

— Как мы и думали! Нет времени, мне нужно бежать!

Мужчина поднимается с кровати, направляясь к выходу из спальни, на ходу делает звонок.

— Вы ведь по камерам можете проверить.

Я боюсь в очередной раз облажаться.

А что, если я всё же ошиблась?

Вдруг указала на невиновного?

— В том месте, как раз-таки, слепая зона. Был виден лишь его затылок. Он всё просчитал. Подсыпал дрянь незаметно…

Оторвавшись от телефона, он произносит:

— Послушай, Аврора! Не вставай с постели, скоро приедет врач.

Демьян не успевает договорить, как в дверь коротко стучат, на пороге появляется знакомое лицо — тот самый врач, который недавно уже меня навещал после случая с Фаиной.

Алаев торопливо убегает разбираться дальше, оставляя меня наедине с доктором. Осмотрев меня, врач ставит мне капельницу, сообщая, что нужен полный покой. Насчёт беременности — угроз никаких он не видит, но однозначно советует поберечь нервную систему. Обещает по этому поводу серьёзно поговорить с Алаевым.

Закончив свою работу, Геннадий Петрович оставляет меня одну. Там, за дверью он, вероятно, сталкивается с Демьяном и начинает ему обо всём докладывать.

— Девушка нуждается в покое, лучше сейчас её не тревожить.

— Я понял…

Шаги.

Они уходят.

Я всё равно никак не могу успокоиться."

"Верчусь с одного бока на другой, ведь меня тревожит череда волнительных вопросов.

Поймали ли они мерзавца, осмелевшего бросить отраву в еду?

Выбили ли признание о том, кто его подкупил? И кто приказал это сделать?

Радует лишь одно — Демьян перенёс меня в свою спальню… Он словно смягчился после этого случая с покушением. Может теперь он хоть немного ко мне потеплеет? Я доказала ему свою преданность… А ведь и правда могла промолчать и сделать вид, что ничего не видела.

В конце концов я засыпаю. Но в моей голове такая каша, там слишком много переживаний и тревог, из-за этого мне снятся кошмары.