Парадокс Севера (СИ)

В тот год было отчислено только две девушки и… мой Саша.

Значит, только один человек сможет рассказать, что тогда произошло.

И он, единственный в этом чертовом здании, этого делать не станет.

Следующие несколько дней я пыталась раздобыть информацию во время обеда, случайно подсаживаясь то к одной, то к другой группе студентов, но, когда речь заходила об исчезновении Ульяны, все начинали себя вести как герои-защитники Родины на военном допросе. Стискивали покрепче зубы, замолкали, отворачивались, уткнувшись в телефон, находили самую нелепую причину, чтобы куда-то смыться, или просто, глядя в глаза, искренне просили захлопнуть рот и сидеть спокойно.

Иные и вовсе брали свои подносы и уходили, словно даже сидеть со мной за одним столом каралось наказанием.

Зато я выяснила про Карточную Долину по крайней мере три вещи:

Первая. Здесь существует как минимум два десятка правил, большая часть из которых настолько нелепы, что даже я не смогла найти ни одной разумной причины для их существования. Например, запрет на манжеты, галстуки и закатанные рукава. Вся их опасность лишь в том, что в них разве что шпаргалку можно спрятать, но что-то я очень сомневалась, что:

а) кто-то в этом месте мог их писать.

б) преподавателям было до этого хоть какое-то дело.

Вторая, касающаяся одежды, именовалась просто — «Чертовы юбки».

Просто никаких брюк на девушках. Как? Почему? Где логика?

Господи, это университет или филиал полиции моды?

Эти вопросы так и остались без ответа, так что я добавила их к списку «Выяснить позже» как наименее на данный момент существенные.

Хуже всего, что у меня не оказалось ни одной.

Можно конечно было бы одолжить у Леси. Уверена, в ее гардеробе нашлась бы лишняя. Вот только юбки Старостиной больше походили на зефирное облако. Все бы тут же поняли, чья на мне надета одежда. А это равно, что повесить на груди табличку: «Подайте на пропитание». Стипендиатов итак не жаловали. Узнай мажоры, что у меня еще и денег на покупку вещей нет, вообще бы со свету сжили.

И тогда я решила, плевать!

В конце концов это правило установлено не администрацией. Если Север станет мне угрожать, пожалуюсь в деканат.

Ну и, наконец, третья, касающаяся Виктора Северова лично и приводившая в жуткое бешенство:"

"Чем дальше я находилась здесь, тем сильнее убеждалась в том, что весь дурацкий колледж был компасом, а он — как бы смешно это не звучало — Севером. Стоило Мальчику с Полюса вдруг появиться в очках и тут же все вокруг обзаводились черными роговыми оправами. Стоило за завтраком заикнуться, что с завтрашнего дня он ездит исключительно на метро, на утро стоянка машин тоскливо пустела.