Парадокс Севера (СИ)

Нарастающее чувство тревоги внутри, как назойливый сигнал будильника, что никак не выключить. Но я ничего не ощущал.

Проснулся, кое как доковылял до ванной, опираясь на костыли, зачесал еще короткие волосы назад. Бросил взгляд на часы и, не услышав знакомого шума за дверью напротив, подумал с раздражением: «он снова проспал», и прежде чем успел закончить мысль, моя рука оказалась на дверной ручке.

— Вставай, девять уже, — крикнул я. Брат даже не пошевелился. — Поднимайся, идиот! — Но единственное, что я услышал в ответ — тишина.

Он ушел.

С момента, когда я его нашел до приезда скорой прошло всего пятнадцать минут.

Мало. Но пока я сидел напротив, пустыми глазами на него глядя, оказалось достаточно, чтобы раз и навсегда во мне что-то переломилось. Образ Севера, родившийся несколько месяцев назад, в те пятнадцать минут сформировался окончательно.

В сентябре мы с Антоном вернулись в академию. Другими. И не только внешне — очки, трость.

Сначала мы избивали каждого, кто хоть как-то был замечен в распространении этого дерьма. Словно от грязи очищая академию. Но прошел один, второй месяц, а дряни не становилось меньше, и тогда мне пришла в голову мысль о собственной системе.

Системе, построенной на страхе, на таком авторитете, который ни единому человеку не удастся сломать.

С тех пор минуло двадцать девять месяцев, пятьдесят шесть красных карточек, девять черных и бесконечное число часов, которые я провел в наркологии и деканате.

И все это перечеркнула она одна. Все замкнулось на одной лишь девчонке, к которой вела эта тонкая ниточка. У судьбы абсолютно точно садистское чувство юмора.

Я пытался взять себя в руки, чтобы как-то переварить случившееся. Диана ушла. Что я ей наговорил? Я даже не помнил.

И вдруг, когда ярость улеглась, когда адреналин, бушующий в венах, успокоился, я задумался о том, если бы вообще ничего не было?

Если бы мы прошли мимо друг друга, так и не встретившись?

Хотел ли я этого?

Лишь в первую секунду да."

"Но потом вдруг понял, что больше не будет ни совместных завтраков по утрам, ни поцелуев, распаляющих до безумия, ни смеха друг другу в губы. Никто больше не будет по ночам утыкаться носом в мою ключицу, прижимаясь всем телом, чтобы от всего мира спрятаться. Под кожей медленно взвился страх.

Мысль о возврате в прежнюю жизнь, туда, где было так спокойно, но пусто, ужасала.

А главное, там не будет ее.

Моей любимой девочки.

В комнату незаметно вошел кот и потерся о мои ноги. И вдруг я понял, что сам сказал ей уйти.

Я вскочил с кресла и кинулся на выход, подхватив первую попавшуюся под руку обувь. Не закрыв дверь, выскочил на площадку и несколько раз ударил по кнопке вызова лифта, натянул кроссовки, скача попеременно то на одной, то на другой ноге. Колено тут же прострельнуло.

— Черт! — поморщился я.