Парадокс Севера (СИ)

— Там, где крутятся большие деньги, всегда следом появляются и наркотики. Своего рода закон.

— Так значит, вот почему они пропадают? — прошептала я, все еще не веря в происходящее.

Понимание обрушилось на голову словно небосвод.Вдруг все стало таким простым и логичным. Как в детских загадках, когда тебе заранее известен ответ. Вот же он — лежал на поверхности.

К горлу покатила тошнота. Я отошла на два шага, опираясь на холодную стену. Дрожа, как осиновый лист, все еще сжимая в кулаке кусочек красного картона, угодивший в рукав блузы. Теперь я смотрела на него совершенно иными глазами.

— Красная для тех, кто когда-то был пойман с дурью, — словно поняв, о чем я думала, ледяным тоном ответил Север. Я зажмурилась, до белых кругов под глазами, ненавидя себя за то, какой была глупой все это время. — Они попадают сюда. Кого надо лечат, но большинство удается поймать на первой паре доз, когда еще нет зависимости. И тогда я помогаю им узнать, какие непередаваемые ощущениях их ждут, если не уйдут в завязку.

— И работает? — прошептала я.

— Еще бы. Поприбираешь пару недель чужую блевотину, насмотришься на корчащихся на полу от ломки, желание закинуться надолго пропадет.

Парень в камере обхватил себя руками, словно его бил озноб. Я вся сжалась. Глядя на это место, даже меня начало ощутимо ломать и захотелось убраться отсюда. Да поскорее.

— А черная? — спросила я, повернувшись.

Лицо Севера, итак не блещущее здоровым румянцем, еще сильнее потемнело.

— Для таких, как твой парень, — сдержанно произнес он.

— Он не мой...

— Плевать. Черная для тех, кто толкает наркоту, легкую травку. Посредники.

— Боже, Пашка, — прошептала я. На голову словно вылили ушат воды. — Он не мог оказаться замешан в подобном.

— Святая наивность, — процедил Север, а потом скомандовал: — Идем. — И я трусливо подчинилась, молча следуя за ним к машине.

Когда мы выехали от диспансера, все же решилась спросить:

— Что с ним теперь будет?

— Лучше тебе не знать, — отделяя каждое слово, произнес он. — Прими как факт, что ты его не увидишь больше. По крайней мере в академии.

Север молчал, а я все еще пыталась уложить в голове произошедшее. Работа его системы с карточками была настолько выверена, что становилось понятно, она создана давно. В курсе руководство, преподаватели, даже работники больницы не смотрели на нас как на посторонних.

Сколько слухов родилось и умерло в стенах Карточной долины. Одни абсурднее других. Вот только сейчас в голове впервые не укладывалось, зачем Северов делает это. Грязная работа. Никем не ценимая. К тому же неблагодарная.