Парадокс Севера (СИ)

А я уже думала, что есть мы не будем. На некоторое время наступила тишина.

— Я прошу прощения, что назначил встречу так внезапно, очень хотел с вами познакомиться, — произнес Тарон, вдруг обратившись ко мне. — Диана. Очень красивое имя. Вы ведь не русская, я прав?

И когда Виктор уже почти раскрыл рот, явно собираясь этот факт опровергнуть, я ответила:

— Моя мать родом из Баку. Отец русский.

— Я так и знал, — довольно произнес мужчина. — Ваши глаза выдают вас. Слишком красивые глаза. Слишком.

Северов вскинул брови. Мне показалось, заинтересованно.

— А я всегда говорил Виктору, что на Кавказе самые прекрасные девушки, — вмешался Ахмет.

Он сделал слишком заметный акцент на последнем слове. Это был явно укол в сторону Севера, только он на него не прореагировал. Тарон же, не обратив внимание, продолжил:

— Красота не вечна. Если сердце не смотрит…

— …то и глаза не видят, — закончила я, улыбнувшись в ответ. — Кавказская пословица, — пояснила я, глядя на Виктора. — Моя бабушка тоже так говорит.

— Твоя бабушка мудрая женщина, — ответил Тарон. — Сколько ей?

— Семьдесят четыре.

Мужчина напротив улыбнулся.

— А родители?

— Их с нами больше нет.

— Сожалею.

— Все нормально. Это давно случилось. К тому же… — Что мною двигало тогда, я не знаю, но вдруг захотелось нашему сценарию подыграть. И я добавила: — … Теперь у меня есть кому защитить.

Я отложила вилку и протянула руку, а Север, будто раскрыв мой замысел, взял ее в свою, большим пальцем погладив тыльную сторону ладони. Я опустила взгляд, почти физически ощущая ответный, слишком пристальный, со стороны Северова старшего.

— Пока молодые, они могут выбирать, — сказал он.

— О, им хочется свободы. А приходится терпеть компанию стариков, как мы. Кирилл, может отправим детей веселиться, а закончим вдвоем.

— Давайте с нами в клуб. Как раз остальных повидаешь, — вмешался Ахмет, обращаясь к Виктору.

Я выронила из рук вилку, и та звонко ударилась о тарелку.

— Простите, — шепнула, закашлявшись. Взяла со стола стакан с водой и принялась медленно пить.

— Сколько ты уже не появлялся там? Год?

— Два, — совершенно ровным тоном произнес Север, но внутри него горело пламя.

— Не дури, — не унимался Ахмет. — В кои-то веки встретились. — Он встал, пожимая всем руки. — К одиннадцати подъезжайте.

А потом бросил напоследок, подмигнув:

— Не хромай!"

"Что это? Такая странная форма прощания? Или тот самый крюк, на который он мог его зацепить? Я неловко развернулась, вопросительно глядя на Севера, чье лицо не выражало ничего хорошего.